Цитаты из книги Поиски абсолюта

Нет более упрямой страсти, чем любовь, подкрепляемая жадностью к деньгам и тщеславием.

- Я рассчитывал найти Абсолют. Бог мой, будь у меня июльское солнце, мой опыт уже удался бы.

Клаас верил в свою идею и бесстрашно пускался в путь, который для его жены был пропастью.

Королевская нянька (г-жа де Ментенон), умевшая укачивать детей, не всегда умела убаюкать отца (Людовика XIV), который страдал оттого, что не считался ни с обстоятельствами, ни с людьми, ни с жизнью, ни с богом.

Люди, живущие умом, изменчивы, как барометр; истинно добр бывает только гений.

Нужно не иметь ни домашнего очага, ни отечества, чтобы остаться в Париже. Париж — это город для космополитов или для людей, обручившихся со светской жизнью и простирающих к ней объятия науки, искусства и власти.

- Мой дядя говорил, что обожание — это насущный хлеб терпения, подразумевая любовь христианина к богу.

Как ни велики в своих исканиях великие люди, известные или неизвестные, счастливые или несчастливые, но им тоже свойственна мелочность, роднящая их с обыкновенными людьми. Вдвойне несчастные, они не меньше страдают от своих достоинств, чем от недостатков.

— Чего ожидать от человека, который в любой момент восклицает, подобно Ричарду Третьему: «Полцарства за коня!» — сказал Эммануил.

- Сначала семья, потом наука. Я слишком долго была покорной дочерью.

Наука настолько поглотила Валтасара, что ни несчастья, пережитые Францией, ни первое падение Наполеона, ни возвращение Бурбонов не отвлекли его от занятий; он перестал быть мужем, отцом, гражданином, он стал только химиком.

- Не доводи наших детей до нищеты! Ты уже не можешь их любить, наука пожрала твое сердце, — так по крайней мере не обрекай их на бедность, если уж не дал им счастья, которое ты обязан был им дать. -(Г-жа Клаас).

От начала XVI века сохранились здесь кресла прямоугольной формы... столь распространенные в старину, что Рафаэль изобразил одно из них на картине, именуемой «Мадонна в кресле».

Любовь никем не была похищена — она просто уснула.

Праздник Гейана, предмет веселого суеверия для всего города, триумф фламандских воспоминаний, вошел в обыкновение ко времени переезда семейства Клаасов в Дуэ.

По самой природе нашей, мы сильнее огорчаемся диссонансом в счастье, чем наслаждаемся неожиданной радостью среди горя.

На берегу моря часто можно видеть луч солнца, который пронзает облака и прочерчивает на горизонте полосу света.

С какого бы конца ни начинать, все связано, все сплетено одно с другим. Причина позволяет угадывать следствие, и всякое следствие позволяет восходить к причине.

Развернув лист, Эммануил увидал слова: Открытие Абсолюта. (...). Валтасар поднял сведенную яростью руку и громовым голосом крикнул знаменитое слово Архимеда: «Эврика!» (Я нашел). А затем его бессильное тело тяжело рухнуло на постель, и с ужасным стоном он умер.