Обжигающая спираль

- Ты всегда была прилежной и собранной. Но не настолько же, маленькая. Сейчас ты больше робота напоминаешь, чем живого человека. Получила команду - и выполняешь ее, не позволяя себе думать, - папа протянул руку и погладил ее по щеке. - Не надо замыкаться. Лучше пойди и накричи на него, ударь. Хочешь, я дам тебе парней? Против спецотряда и неоднократный чемпион страны не устоит, - подмигнул полковник. - Только не держи это все в себе.

Сложно зарекаться от чего бы то ни было. И иногда человек поступает так, как не стоило. Но это, оглянувшись - виднее.

Все комплексы и страхи людей родом из прошлого. Из очень далекого прошлого - Из беззаботного, казалось бы, детства.

Любой здравомыслящий человек осознает, что убийство другого разрушит все, и ничего не изменит.

Наверное, родители всегда остаются родителями и заботятся о детях даже тогда, когда те совсем взрослые.

- Мне тут птичка о боях на деньги напела, - не оборачиваясь, вдруг произнес Николай Алексеевич, когда они спустились на первый этаж. При этом он чуть ли не пинками заставлял Рому быстрее шевелиться.
...
- Эту ворону часом не Виталий зовут? - поинтересовался он, толкнув дверь выхода, после того, как кивнул на прощание охранникам.
- Ну, согласен, не соловей, - так же хмыкнул Писаренко, следом выйдя на моросящий дождь, который начался пока они сидели у Щеглова. - Зато не врет.

У мужчины может быть много женщин, но его сердце должно принадлежать одной, и тогда он всегда найдет свое место в этом мире. Рядом с той, которая будет "его".

Света всегда отчаянно сильно на него реагировала, не в силах побороть потребность своего тела, своей души в Руслане. Сейчас же — это показалось каким-то безумие. Словно взрыв, приближение которого они оба ощутили. Света видела это осознание в глазах Руслана, слышала его потяжелевшее, участившееся дыхание — но и несмотря на понимание, ни он, ни она не смогли, а может — не захотели это предотвратить.

Не все в мире однозначно и просто, и не все можно поделить на белое и черное. Всяко в жизни бывает.

на возмущенное и гневное отрицание Светланы, что она не принадлежит, не принадлежала, и не будет принадлежать такому, как он — Руслан только криво улыбнулся.

И наклонившись к ней ниже, тихо прошептал: «Поздно, милая. Ты уже — моя».

- Ну, уж нет, Руслан, - непоколебимо протянула Светлана. - Раз месяц открыт - будешь учиться иначе относиться к девушкам. Я не посылка, с доставкой по месту требования. И не девочка по вызову. Хочешь, чтобы я провела вечер с тобой - приедь и забери меня, - резко отступив, она высвободилась из его рук и, развернувшись на каблуках, быстро вышла из кабинета, гордо задрав подбородок.

Не было ничего красивого или торжественного в боли и горе. Слезы, настоящие, искренние — не красили, а обезображивали женщин. Она видела тому достаточно примеров в своей жизни, и не хотела сейчас смотреть на себя.