Цитаты из книги Вот тако-о-ой!

Даже в те времена, когда они жили совсем бедно, вместо необходимых туфель она нередко покупала книгу, а теперь уж тем более приобретала множество книг, хотя эти деньги другая потратила бы на новые удобства или украшения.

Дирк не проснется? Маленький мой Большущий… Нет, спит. Спит на груде мешков с картошкой, потому что его мама решила, что жизнь – большое приключение, прекрасное шоу и что надо принимать ее такой, какая она есть. Ложь! Я принимала ее такой, какая она есть, и делала все, что могла. Это неправильно. Нужно брать из жизни лучшее и тогда только стараться изо всех сил…

Даже в те времена, когда они жили совсем бедно, вместо необходимых туфель она нередко покупала книгу, а теперь уж тем более приобретала множество книг, хотя эти деньги другая потратила бы на новые удобства или украшения.

Да. Все, что есть ценного в жизни. Самые разные вещи. Свечи в комнатах. Отдых. Цвет. Путешествия. Книги. Музыка. Картины. Люди… всякие люди. Любимая работа. И рост. Когда ты сама растешь и смотришь, как растут другие. Когда принимаешь что-то близко к сердцу, и потом это чувство помогает тебе добиться чего-то прекрасного.

Папа ошибался. Он говорил, что жизнь – это приключение, прекрасное шоу. Говорил, что чем больше событий произойдет в твоей жизни, тем ты станешь богаче, пусть даже они неприятные. Такова жизнь, говорил он. Не важно, что с тобой произойдет, плохое ли, хорошее ли, это всегда… какое же слово он использовал?.. это всегда… ах да!.. неплохой прикуп. Всегда неплохой прикуп. Так вот: это неправда!

– Вы не понимаете, что творите, миссис де Йонг. Рынок – не место для порядочной женщины. И для мальчика тоже! Там играют в карты, пьют… там всяческие пороки… на улице среди телег шныряют дщери Иезавели.

– Да что вы говорите! – воскликнула Селина.

После двенадцати лет, безвылазно проведенных на ферме, слова пастора прозвучали весьма увлекательно.

– На рынок?! – попытался воспротивиться Ян с пылом, на какой только была способна его флегматичная натура. – Женщины не ездят на рынок! Женщина…
– Эта женщина ездит.

В спальне стоял жуткий холод. Героически откинув одеяло, Селина подумала, что жизнь, которую Симеон Пик называл большим приключением, требует изрядного мужества.

– Больше всего в пьесах и книжках мне нравится, что там может произойти что угодно. Ну просто что угодно! Никогда не знаешь, чего ждать, – как-то раз сказала Селина после такого вечера.

– Как и в жизни, – уверил ее отец. – Ты даже представления не имеешь, что может с тобой случиться, если, не напрягаясь, принимать жизнь такой, какая она есть.

Как ни странно, она не любила кинематограф, хотя в ее жизни было так мало того, что зовется романтикой и приключениями. «Между фильмами и захватывающей театральной пьесой, – говорила она, – колоссальная разница. Да, да! Это все равно что дурачиться с бумажными куклами, когда у тебя есть возможность поиграть с настоящим живым ребенком».

Жизнь в Америке несется быстро, как в театре

Ты даже представления не имеешь, что может с тобой случиться, если, не напрягаясь, принимать жизнь такой, какая она есть.

В каждый капустный кочан уходят пот и кровь, здоровье и молодость. Зная это, невозможно презирать такую еду…

Дирк знал, что в своем мире он стал большим человеком. Помогли связи. Это он тоже понимал. Но он заставлял себя не замечать, как Паула манипулирует и дергает за веревочки, – отказывался признавать, что ее тонкие смуглые жадные пальцы нажимают на кнопочки, чтобы помочь ему сделать карьеру. Паула и сама была достаточно мудрой женщиной и понимала, что если она хочет его удержать, то ему нельзя чувствовать себя обязанным. Она знала, что должник ненавидит своего кредитора.

Не говори глупости, Селина. Ты все же не настолько молода.

У нее не было ни минуты для отдыха, работа подгоняла и дышала в спину.

Но он был ярок и хорош собой, как попавший в беду великан.