Цитаты из книги Трое из Лукоморья

— Скажи мне, брат, начистоту: Зачем, сомкнув уста, Ты выбрал эту, а не ту, Дорогу у креста? — Земля щедра, и мир широк; Загнав своих коней, Я видел тысячу дорог, Бывали и длинней. В долину, в гору ли вела, Вилась ли, как змея, Но лишь одна из них была Действительно моя. — Скажи мне, брат, начистоту: Что ж, волюшку любя, Ты выбрал эту, но не ту Невесту для себя? — В дали далёкой и окрест, Средь пастбищ и полей Я видел тысячу невест, Одна другой милей. Та простодушна, та умна, Та — царственных кровей… Но оказалась лишь одна Воистину моей. — Ты до сих пор мне не соврал; Будь честным до конца. Зачем ты смерть себе избрал От лютого свинца? — Средь многочисленных путей, Не обогнув преград, Я видел тысячу смертей И был тому не рад. Когда огонь костей не грел, В отчаянном бою, Я смерть воочию узрел И понял, что свою. Я мог бы крест избрать иной С судьбою-госпожой, Но ведь и жизнь, прожита мной, Была б тогда чужой.

...Трус — это не тот, у кого есть инстинкт самосохранения, не тот, кто боится. Думаешь, храбрый не боится? Не боится только дурак, который неспособен осознать опасность. А коли так, его и уважать-то не за что. А храбрый — это тот, кто боится, но умеет, когда надо, свой страх преодолеть, подчинить своей воле. — А трус? — заинтересованно спросила Дара, ускоряя шаг, чтобы оказаться чуть впереди Ярослава. — Трус позволяет своему страху управлять собой. А раз так, то он из-за страха может и бросить, и предать, и обмануть. Да всё, что угодно может, даже убить.

— Супруг! Супру-уг! — прошептала я, стараясь как можно меньше шевелить губами. — Если хочешь смотреть на меня, будь добр, подними взгляд повыше. Смотри в глаза, а не туда, куда сейчас. — Я просто подумал, что тебе очень идёт это платье, — тихо ответил Ярослав. — Никогда бы не догадался, что тебе так пойдёт зелёный цвет. — Ты не догадывался, что зелёный цвет пойдёт зеленоглазой брюнетке? — изумлённо переспросила я. — О, мужчины! Правда, я вынуждена признать, что тебе тоже весьма идёт эта чёрная романтическая рубашка а-ля вампир. — Может, когда всё это закончится, пойдём и устроим брачную ночь? — лукаво предложил Ярослав. Я подозрительно на него посмотрела. Вообще-то предложение было соблазнительным. Раздевая воина взглядом, я так и видела загорелые мускулистые плечи, сильные руки, гибкий торс… — Брачная ночь после развода? Тебе не кажется, что это чересчур оригинально? — с сомнением спросила я. — Ну, раз уж его не было после свадьбы, — возразил Ярослав, — надо же хоть когда-то начинать. А вообще-то ты где-то права. У меня есть другое предложение. — Какое же? — поинтересовалась я. — Элена, — торжественно прошептал он, — Выходи за меня замуж! — Кто, я??? — от изумления я чуть не лишилась дара речи. — Ну, я прямо не знаю…Это как-то так неожиданно…Мне надо подумать. — Элена? Элена! Эле-эна! До меня, наконец, донёсся голос священника. — А? Что? — озадаченно спросила я. — Я спрашиваю, — не без раздражения повторил священник, — согласна ли ты расторгнуть брак с присутствующим здесь Ярославом? — А, да, согласна, — поспешно отмахнулась я, поглощённая более насущным вопросом. — Ярослав, согласен ли ты расторгнуть брак с присутствующей здесь Эленой? — Согласен, святой отец, согласен, — торопливо кивнул Ярослав, стремясь поскорее отделаться от священника. — Именем Богов-Близнецов, властью, данною мне Церковью, в присутствии свидетелей объявляю, что вы более не являетесь мужем и женой! — торжественно произнёс священнослужитель. Увы, бывшие супруги уделили крайне мало внимания его словам. — Ну же? — воскликнул Ярослав. — А знаешь что? Я согласна! — зажмурившись, чтобы было не так страшно, ответила я. — Только чур одно условие: ты будешь должен мне две брачные ночи! — Ура! Ярослав подхватил меня на руки и закружил перед алтарём. — Где здесь записывают в очередь на бракосочетание? — громко спросил он затем.

Девица скиталась по тёмному бору, Нещадно болела стопа. Сперва по тропинке шагала, но скоро Исчезла из виду тропа. За сутки успела она заблудиться, И слёзы лились из очей. Дойдя до поляны, присела девица И плакала всё горячей. Наплакавшись вдоволь, из старой котомки Достала зелёный флакон, Но вмиг уронила и вскрикнула громко: Лежал на поляне дракон. У входа в пещеру на каменной лавке Живот умещался едва, И, счАстливо жмурясь, чуть ниже на травке Дремала одна голова. Другая смотрела как раз на девицу; Так волки глядят на стада. Ей тут же бежать захотелось пуститься, Да только зачем и куда? Дракон, оглядев её справа и слева, Нарушил блаженную тишь: — Ну что ж, расскажи мне, прекрасная дева, О чём ты так сильно грустишь? — Прогнали меня из Девятого Царства, А прежде — из княжеств иных, За то, что умею готовить лекарства И ими лечила больных. Я знаю любые коренья и травы; Язык мой порою остёр. И люди, решив, что я им не по нраву, Послали меня на костёр. Но, видно, сгорела земля под ногами; Я стойко мученье снесу. Из града сумела бежать я, но пламя Настигло меня и в лесу. Дракон улыбнулся улыбкой незлою. — Девчонка, кончай унывать! Ведь я не питаюсь безвкусной золою; Зачем мне тебя убивать? В долах и горах, на безбрежном просторе, От рыцарей, старцев и вдов Я слышал немало подобных историй И сказанных с горечью слов. Я в общем и сам был задет за живое: Ведь рать королевская вся Хотела разжиться моей головою, Мечом над поляной тряся. С дурацкой железкой — на грозного змея! Мозгами раскиньте сперва! Раз собственным разумом жить не умеют, К чему им моя голова? Поверь мне, что глупо бояться дракона, Пусть даже и с парой голов, Познав всю жестокость людского закона И горечь поступков и слов. В пещеру за мной заходи поскорее, Там есть и еда, и вода, И шкура тебя очень быстро согреет, И враг не заглянет туда. Тебе ведь, должно быть, совсем непривычно Без самых обычных вещей. — А кто там расселся такой симпатичный? — А это Бессмертный Кощей. Кощей наш — мужчина высокий и видный, Во многих сраженьях — герой. Ему, знаешь, тоже бывает обидно, Что люди клевещут порой. Он всем отомстил остроумно и колко (Хоть выдумал полную чушь). Отныне все рыцари ищут иголку И нашу не трогают глушь. Останься; будь нам боевою подружкой, Крестьянам и принцам назло. Построим тебе на поляне избушку, А в руки дадим помело. Ты будешь летать над полями со смехом, Захочешь — так даже нагой, Прохожих пугая встревоженным эхом. А звать тебя станем Ягой. Мы будем с Кощеем захаживать в гости В любой из назначенных дней И вместе обгладывать детские кости. Я просто шучу, не бледней! Пусть люди ночами трясутся в селеньях — Впредь яму другому не рой! - И знают: при ложных, пустых обвиненьях Меняются жертвы порой.