Как переиграть историю дракона

БРАСЛЕТ

Я вставил половинку камня рубинового сердца моей мамы во второй глаз дракона на браслете. Так что теперь обе половинки камня снова вместе.
Я долго размышлял, носить ли мне то, что так долго носил сам Элвин.
Но потом я решил, что МОЯ судьба и судьба ЭЛВИНА так переплелись в бесконечном запутанном узле, что невозможно их разделить.
Если бы Элвин не украл камень сердца Значимуса, то сердца Валгалларамы и Значимуса никогда бы не разбились.
Моя мама никогда бы не вышла замуж за моего отца.
И я, Иккинг, ходячая катастрофа, НИКОГДА БЫ НЕ РОДИЛСЯ.
И, благодаря любопытному, неожиданному повороту Судьбы, я, Иккинг, к тому же, просто так сложилось, оказался Немезидой Элвина. Так что все детально разработанные злодеяния Элвина были дорогой к его собственному крушению.
Вы видите, как вместе переплелись добро и зло?
Подобно золотому браслету в виде дракона, ярко извивающемуся на руке человека.
Изысканно сделанный браслет в виде дракона, который создал Значимус, из неуместной любви и благодарности, в адском кошмаре Кузнец Тюрем Лава-Мужланов, поскольку он был гораздо лучшим ювелиром, чем певцом.
Он вьётся по моей руке, его сияющие крылья откинуты назад, как будто вот вот раскроются и он взлетит, и теперь, когда его рубиновые глаза вставлены в золото, вы не заметите их линию разлома, и кажется, что они скорее смеются, чем плачут.
Это – постоянное напоминание для меня о способности человека создавать что-то красивое, даже когда всё вокруг – глубокая тьма.
Я носил тот браслет каждый день моей жизни.

СТАРИК В ПЕЩЕРЕ

Несколько часов спустя старик сидел в пещере своего собственного изготовления.
Он слышал звуки Вулкана, взрывающегося вдали, и отдаленной грозы, но, конечно, он не мог видеть того, что происходило.
Он сидел в темноте, молясь, чтобы всё наладилось.
Пожалуйста, пусть всё будет хорошо… Пожалуйста, пусть всё будет хорошо… Пожалуйста, пусть всё будет хорошо…
Часами он тихо сидел.
И вот, к его облегчению, головы улыбающихся мужчины и мальчика появились в кругу синевы неба.
Мальчик сказал:
– Ты можешь теперь вылезать, Дедушка. Я говорил тебе, что всё исправлю.
– Я знал, что ты справишься, – сказал старик, наконец заговорив. – По крайней мере… я очень надеялся…
И мальчик помог ему подняться по лестнице и выйти на свет.

– Беззубик б-б-бросил Камень в Вулкан! – затараторил Беззубик, преподнося Иккингу прекрасный сюрприз, приземляясь на его подбородок. – Всё САМ.
Когда Иккинг оправился от шока от неожиданного появления Беззубика и выкашлял морскую воду, он погладил спину дракончика, а Беззубик лизнул его лицо маленьким раздвоенным языком.
– Ты, – сказал Иккинг, когда они вдвоём спокойно вращались, глядя на небо, – Великий Герой, Беззубик.
Беззубик запрокинул голову и издал своё Победное Ку-ка-ре-ку.
И когда, наконец, его вытащили из воды, Иккинг был спокойный и отрешённый.
– Ты ранен? – с тревогой кинулся к нему Стоик.
– Нет, – улыбнулся Иккинг. – Всего лишь обжёг пятку.

Иккинг разбудил Беззубика, пристроил сонного дракончика на плечо и повернулся к Значимусу:
– Вы идёте? Вы Всё Ещё мой ТелО’Хран.
Значимус покраснел.
– Ты уверен, что всё ещё Хочешь, чтобы я был твоим ТелО’Храном?
– Ну конечно, – искренне удивился Иккинг. – Думаю, что Вы – превосходный ТелО’Хран. Даже когда Вы пытались убить меня, Вы восхитительно меня спасали от самого себя. Это было даже прикольно! Ладно, кто старое помянет, тому зуб вон!
Печальное лицо Значимуса Исключительного просветлело. Он улыбнулся.
Они пожали друг другу руки.

Огромное животное вылетело из огня к клочку горы, где мальчик и его Учитель стояли на коленях. Дракон мальчика, Ветроход, прижался к ним обоим, распростёртыми крыльями пытаясь защитить их от жара огня.
– Давай, приятель, – рыкнул Брехун Крикливый, помогая Иккингу залезть на мощную спину дракона. Он улыбнулся мальчику уголками губ и отсалютовал по-Хулигански.
– Увидимся на другой стороне, – бодро сказал Брехун Крикливый, хотя он отлично знал, что, вероятно, Голиаф не успеет спасти его.
ВОТ вам – настоящий Герой Викинг.
Хотя, возможно, когда Смерть горит так близко и так свирепо, всего лишь в шаге и в минутах от него, возможно, даже Брехун был напуган больше, чем казалось.
Но вы не смогли бы определить этого по его лицу, когда он небрежно свистнул и хлопнул Голиафа по заду в последний раз.
– Отправляйся, Аллигаторная Копуша! – прорычал он.
– Тогда уйди с дороги, Рыжая, Косматая, Толсто-Задая, Моржовая Морда! – фыркнул Голиаф в ответ. Огромный Скандалбык расправил крылья и приготовился взлететь.
Никто не заметил, как чёрный призрак подкрался в огне, выпрыгнул на Голиафа, сверкнув мечеподобным серебром, вытянутым перед собой, и снова отпрыгнул назад.
Мощный, ревущий, бочкообразный дракон сделал два шага вперед… и упал на колени, и завалился на бок.
Он не издал ни звука; он только в последний раз закрыл глаза так же нежно, как и ребенок, так же мягко, как вздох.
– Голиаф! – удивленно вскричал Брехун, пытаясь поднять огромную голову буйвола. – Что ты вытворяешь, ты, глупое животное? Сейчас не время спать!
– Он не спит, – тихо сказал Иккинг, всё ещё сидя между спинными хребтами хвоста Скандалбыка. Он указал на ужасную зелёную рану на груди Голиафа. – Боюсь, он мёртв, сэр.
Мальчик и Учитель молча сидели, ожидая, когда огонь доберётся до них.