Оливия Бранд

Теодор Драйзер

Рейтинг LiveLib

4,2

41 оценка

5
54%
4
32%
3
15%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 52Хотят прочитать 12

Рецензии

InfinitePoint9 декабря 2023 г.
Галерея женщин: Оливия Бранд
Новелла "Оливия Бранд" входила в двухтомный авторский сборник "A Gallery of Women", вышедший в США в 1929 году. Всего в тот сборник вошли пятнадцать новелл, каждая из которых была озаглавлена именем её главной героини. Я начала со второй новеллы, буду читать их вразброс, потому что в моём бумажном сборнике есть только две из них, с них и решила начать. Заодно выяснила, что "Галерея женщин" теперь имеется в полном составе и на русском языке (именно в том порядке, в каком она была задумана автором), причём, как написано в аннотации к этому изданию, большая часть рассказов публикуется у нас впервые.
У Драйзера, что называется, очень лёгкое перо. Я заметила, что все его книги, включая малую прозу, читаются удивительно легко, несмотря на невесёлые сюжеты. Не секрет, что особенно хорошо Драйзеру удавались женские портреты, достаточно вспомнить его романы Сестра Керри и Дженни Герхардт. Насколько я помню, в том и в другом случае главные героини имели реальных прототипов, ими стали сёстры самого писателя. Здесь же, насколько я понимаю, речь идёт о реальных женщинах, с которыми автора сводила судьба. Возможно, я ошибаюсь, но ведь не зря же в англоязычной Википедии "Галерея женщин" вынесена в раздел нехудожественной литературы (Nonfiction).
В любом случае, "Оливия Бранд" — это безусловно художественное произведение: интересный и, по всей видимости, правдивый рассказ о судьбе вполне конкретной женщины, начиная с её самых юных лет. Это история становления современной женщины или, правильнее будет сказать, её освобождения. Феминистки могут дышать ровно, до радикального феминизма было ещё далеко, речь идёт всего лишь о женской эмансипации, робкой попытке выйти из-под власти навязанных пуританским обществом догм. Американцам вообще свойственно бросаться из крайности в крайность, например, от той же пуританской морали к полной вседозволенности. Но сейчас не об этом.

И вообще она [Оливия] была убеждена, что женщина должна быть так же свободна в любви, как и мужчина, но она никому не навязывала своих взглядов и не считала, что мужчин надо ограничить в их правах. Как я понял из её поступков и слов, она верила, что свободное общение одарённых мужчин и женщин не только принесёт им самим радостное вдохновение и духовный подъём, но и будет способствовать общему благу, служить источником новых и плодотворных идей и вдохновителем общественного развития.
Очень разумные мысли! В самом начале рассказа Оливия Бранд предстаёт перед нами типичной представительницей своего социального класса: отец — профессор математики; мать, вечно терзающаяся мыслями о том, что именно считать правильным с точки зрения приличий; респектабельный особняк на тихой улочке; учёба в школе, затем — в университете; регулярное посещение богослужений и воскресной школы и, наконец, удачное во всех отношениях замужество. Жизнь по накатанной колее. Однако, пишет Драйзер, было заложено в ней и что-то другое, благодаря чему она сильно изменилась, и даже очень скоро. Её сердцем и разумом завладело страстное любопытство к жизни. Она начала интересоваться происходящим вокруг неё, стала много читать, притом не только для развлечения: исторические сочинения, романы, мемуары, книги по философии...

Она хотела знать. Ей хотелось познакомиться с людьми, не похожими ни на ее родителей, ни на тех, кого они ставили ей в пример. Хотелось думать и рассуждать именно о том, что они так решительно осуждали. Читать именно те книги, которые, она знала, они не одобряют.
Умножающий знание, как известно, умножает печаль. Оливия уже не хотела быть просто мужней женой и, по словам Драйзера, достигла той ступени, когда человек начинает обретать свое истинное "я". Дальнейшее повествование — история борьбы за полную (включая финансовую) независимость от родителей и от мужа и обретения Оливией этого самого "я". Печальная история, скажу я вам. Тем не менее, кое-чего ей всё же удалось добиться. И свободу она отвоевала.
Не знаю, может ли эта история показаться кому-то поучительной, но ведь задача писателя состоит не в том, чтобы поучать, а в том, чтобы показывать и рассказывать, быть по возможности объективным и постигать общее через частное. А выводы пусть делает читатель. Мне нравится, что Драйзер не навязывает нам свою точку зрения ("кто я такой, чтобы предписывать людям правила морали"?) и при этом, однако, не скрывает своего восхищения этой женщиной, её умом, смелостью её взглядов и суждений. Он явно на её стороне, хоть и не одобряет многие из её поступков. Драйзер деликатен, а я это качество очень ценю. И конечно, он прекрасный рассказчик — умный, наблюдательный, чуткий, трогательный. Обязательно продолжу бродить по его "галерее".
P.S. Сейчас мне вдруг пришло в голову, что драйзеровская манера изложения, по крайней мере, в этой новелле, напомнила мне стиль письма любимого мною Андре Моруа. И ещё почему-то вспомнилось, что есть такая забавная штука, называется соционика, и там один из социотипов как раз носит имя Драйзера, и я даже зачем-то прошла тест. Я не Драйзер))
Читать далее
24
1,4K
catherine_mybooks1 мая 2022 г.
Неординарная женщина Оливия
Оливия Бранд
⠀
Драйзер - гениальный писатель. Каждый его роман и каждый рассказ всегда оставляют после себя много размышлений.
⠀
Оливия Бранд - сильная женщина, не побоявшаяся отстаять свои взгляды и интересы. Роль домохозяйки - не для неё и богатство - не главна цель в её жизни. Оливия - из той категории женщин с кем есть о чем поговорить ( сразу вспоминается Эйлин Баттлер) То есть помимо внешности есть ещё и ум. Оливия не побоялась участвовать в жизни радикальных движений. Не побоялась развестись и начать жизнь заново. Быть писателем - вот её мечта и если есть цель - надо к ней стремится
Читать далее
Содержит спойлеры
4
983

Все рецензии

Цитаты

Sand11123 января 2016 г.
А что думаю я о той жестокой борьбе, которая происходит сейчас между капиталистами и рабочими? Из моих книг видно, что я сочувствую бедным и угнетенным. Конечно, сочувствую, отвечал я, всем бедным и угнетенным как у нас в Америке, так и во всем мире. Но, мне кажется, неправильно было бы думать, что в своей бедности и угнетенности человек сам нисколько не виноват; конечно, у нас имеются не только несправедливые, деспотичные законы, но и несправедливые, деспотичные люди и порядки, с которыми надо как-то бороться. Ну, а вот насчет того, чтобы сделать всех людей равными и полноценными, это, кажется, не в природе вещей. Заблуждение Хейвуда, Эммы Гольдман и других руководителей рабочего движения заключается, как я тогда сказал, в том, что они предполагают, будто люди, только из-за своей бедности и угнетенности, благодаря какой-то таинственной социальной химии, — суть которой для меня остается загадкой, — могут превратиться, и даже мгновенно, в сознательную и творческую общественную силу; что именно в их руки нужно немедленно передать всю власть, в том числе право распределять блага жизни и указывать каждому его общественные обязанности; творческая же энергия одаренных представителей всякой другой социальной среды должна быть скована. С этим я никак не мог согласиться. Уничтожить угнетение? Конечно, надо его уничтожить, если это возможно, и устранить бедность, насколько это осуществимо для человеческой воли и способностей. Но думать, что люди при каком бы то ни было общественном устройстве могут освободиться от своих недостатков или своей тупости или же что рабочие, люди, занятые исключительно физическим трудом, должны лишь в силу своего численного превосходства стать главным предметом внимания общества и государства — тысячу раз нет! Мне непонятна такая точка зрения. Я не хочу, чтобы рабочих угнетали. Но я также не хочу, чтобы им переплачивали или разрешали — только потому, что они могут организоваться и имеют право голоса, — указывать всем остальным трудящимся, или мыслителям, или высокоталантливым творцам во всем мире, как и в какой мере они должны быть вознаграждены за свой труд. Ибо человек, вынужденный из-за своего умственного несовершенства заниматься физическим трудом, неспособен диктовать творческому уму, в каких границах тот должен мыслить и какое вознаграждение получать за свой умственный труд. Жизнь создана не для одной какой-нибудь общественной группы — будь то рабочие, или ремесленники, или художники, торговцы, или финансисты, — а для всех. И ни в коем случае не следует все слои общества мерить одной меркой. Они не могут одинаково думать и требовать одинакового вознаграждения — так никогда не будет. Жизнь по самой своей сути стремится не к однотипности, а к многообразию. Химически, биологически она представляет собой неустойчивое равновесие. И то же самое можно сказать о человеческом обществе.
Читать далее
8
494
milenat12 ноября 2022 г.
Нельзя научиться быть писателем. Для этого нужно жить и понимать жизнь.
6
137
milenat12 ноября 2022 г.
Жизнь, хоть и медленно, а все-таки движется вперед, по крайней мере так должно быть! Изучение истории, по словам Оливии, убедило ее в этом.
5
114