Хорошо ловится рыбка-бананка

Переведено отлично! Диалоги мастерские.
Про что же этот рассказ?
Про глупость и мещанство? Про латентную педофилию? Одна из первых рефлексий на тему вызванного Второй Мировой ПТСР?
Или просто яркая зарисовка послевоенной Америки — спокойная бытовая гладь, периодически разрываемая вроде бы неожиданным хомицидом или суицидом?
И не надо говорить, что жена-пустышка виновата — не обращала внимания на травмированного муженька. Если человек чего задумал, или тем паче, с головой не порядок, то тут нужно не столько участие, сколько продолжительный медикаментозный курс.
Неразличение главным героем цветов — явный намёк на мозговую травму.
Надо отдать Затворнику должное — я вполне допускал, что Семиглаз утопит малышку.
Любопытно, что в рамках условного цикла про семейство Гласс, данный, самый ранний рассказ цикла, является финалом жизни Симора. Предыстории же написаны много позже.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО) за естественные диалоги.

Странный рассказ с довольно давящим послевкусием, хотя название кажется таким даже не лëгким, а легкомысленным, навевающем мысли о лете, море, тепле... И сама история в принципе и развивается на побережье, но рассказывает она о человеке, что даже там не может отдохнуть, он не снимает верхнюю одежду на пляже, потому что не хочет, чтобы люди пялились на его татуировки. Только вот нет у него никаких татуировок, зато есть проблемы с головой после войны, и это мы узнаëм из телефонного разговора его крайне легкомысленной жены со своей беспокоящейся матерью. И беспокоилась та не зря, вот только не за того...

Без спойлеров тут не расскажешь, собственно как и о том, причëм здесь рыбки-бананки. А я вот кстати их (спойлеры, а не рыбок) поймала по полной, потому что когда-то посмотрела одно очень понравившееся мне аниме со странным названием (кто не в курсе, я на них сильно ведусь)) и пошла гуглить, что это за странная рыба такая и причëм она здесь, тогда и узнала о существовании этого рассказа, хотела и прочитать сразу, но как-то не сложилось, а теперь вот пнули в нужном направлении, что в очередной раз доказывает, что, если суждено, история тебя рано или поздно найдëт.

В этом рассказа мне больше всего понравилось разгадывать, что хотел сказать автор, чем сам рассказ.

Пара проводит отпуск, но в рассказе предстают отдельно друг от друга. Жена в номере, говорит с матерью по телефону. Муж -- на пляже, разговаривает с маленькой девочкой. Он рассказывает ей историю про рыбку-бананку, которая объелась бананами и не смогла выплыть из пещеры.

После прочтения рассказа, я пыталась прицепиться к этой фразе. Ведь молодой человек был на фронте. Мог ли он таким образом завуалировать рассказ о себе? Что это он та самая рыбка-бананка. И 78 бананов взялось не на пустом месте, но я так и не смогла дать себе внятного объяснения, что это за число? Если речь про тех, кого он убил на войне, то как он может знать конкретное число? А продолжение истории Симора вполне рифмуется с историей прожорливой рыбки -- оба не могут справиться с тем, что у них внутри и в конце концов обоих ждет одинаковый конец.

Можно взглянуть и более широко на этот эпизод, например, рыбки - это все люди. Они плавают в мире-океане, не отказывая себе в удовольствиях, и однажды эти удовольствия могут привести человека в "пещеру", из которой он не сможет выбраться.

Что с Симором творится что-то неладное замечает и его жена, и ее родители. Впрочем, Симор ходит к психиатру, так что такой вывод сделать несложно.

Мюриель знает, что с ее мужем не всё в порядке, но ничего по этому поводу даже не пытается предпринять. Словно ее это всё не касается. Она обсуждает с матерью по телефону, что некоторые проблемы есть, и об этих проблемах с ней даже заговаривают другие люди. Например, психиатр, который работает в отеле:

И она вновь не придала этому никакого значения. Неудивительно, что ее муж чувствовал себя одиноким рядом с ней. Поэтому, возможно, он и вспомнил историю про рыбку-бананку, которая насладилась бананами вдоволь в последний раз...

Наверное, чтобы лучше понять этот рассказ, надо хоть немного знать автора. Признаюсь, у меня первое знакомство.

То, что у героя ПТСР - это несомненно. Но узнаём мы об этом не по его поведению, хотя тоже странно, что довольно взрослый мужчина забавляется в воде с маленькой девочкой (нет, ничего такого, ни-ни),и всё же что-то гложет внутри. Я, признаться, боялась, что он её утопит. Вот как поразила первая часть рассказа.
Довольно подробно всё нам расскажет мама его девушки в телефонном разговоре с дочерью. А самое страшное и неприятное, что многое она узнала от лечащего врача Симора. Вот ваихм и врачебная тайна.
«Он все ему рассказал. По крайней мере, так он мне говорит, но ты знаешь папу. И про деревья. И про историю с окошком. И про то, что он сказал бабушке, когда она обсуждала, как ее надо будет хоронить, и что он сделал с этими чудными цветными открыточками, помнишь, Бермудские острова, словом, про все.»

На пляже Симор не снимает халата, боясь показать несуществующую татуировку, а люди вокруг замечают его нездоровый вид. Всем это видно, кроме Мюрриель. Хотя нет, она тоже видит, что он изменился, просто легче всего не обращать на это внимания. Всё проходит, и это пройдёт, у других прошло же.

Вот бы Симор историю рыбки-бананки рассказал не маленькой любопытной Сибилле, а своей глупой и легкомысленной Мюриель. Глядишь бы, и задумалась, почему так. Почему 78 бананов? Почему не снимает халат? Почему глаза его пусты? Впрочем, ключевое слово тут глупая.

Простой, будничный, безыскусный, пронзительный и очень страшный рассказ. Очень короткий, на первый взгляд, малоэмоциональный, - и совершенно особенный. Многие критики и читатели пытаются его анализировать, в том числе с нелитературных точек зрения - в частности, через призму психоанализа; восточных религий. Пыталась читать об этом - и не хочу. По-своему я его поняла. Хорошо поняла.

Второе знакомство с Сэлинджером. На этот раз - крайне приятное)

Вот эта картинка, мне кажется, к этому рассказу очень подходит. Хотя в ней и нет ничего пугающего.
И стоит ли так бояться на самом деле?

Очень короткий рассказ, который оканчивается так, что в первое время сидишь и трясешь головой, осмысливая: Это все? Вот так? Что это было? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ?
И можно оставить все вот так. Ничего больше не думать, не стараться понимать, потому что Симор со своим поступком уже прочно обоснуется внутри вас, вы все равно раз за разом будете прокручивать этот день из его жизни, а потом все встанет на свои места: Вот оно! Вот почему он поступил так. Каждая строчка рассказа Сэлинджера рассказывала об этом, подталкивая героя к тому, что он сделал и объясняя нам почему для него это было логичным и неизбежным.
А теперь СПОЙЛЕРЫ!!!!
Если вы не читали рассказ или не ответили на тот самый вопрос, то не читайте спойлеры. Давайте поговорим, когда вы поймете.

Дальше...

Дальше...Первая часть рассказа это телефонный разговор его жены со своей матерью. Удивительно сколько пустоты можно вложить в разговор, не правда ли? Беседа эта настолько же бессмысленная, насколько и беспощадная к тем, кто волею судьбы вынужден был бы насильно участвовать в подобном (если вы из тех идеалистов, которые могут себе всегда позволить избежать этого, то я вам не завидую , вовсе нет! У каждого человека обязана быть такая свекровь, начальник или »хороший» сосед от которого не отвязаться и, хотя бы изредка, быть вынужденным нервно мычать в такой беседе, мучаясь потом головной болью. Иначе вам никогда не вникнуть в суть экзистенциализма и не задаваться вопросами смысла жизни))))
Ощущение, что эта первая часть подобна пропасти и дырке от бублика одновременно. Но она же дает нам первую информацию о Симоре, который вернулся с войны к своей любимой и , вполне возможно, именно сейчас имеет первую возможность побыть с ней наедине, наговориться и наобниматься без вездесущих родителей, которые приглядывают за этой молодой женщиной с таким рвением, будто ей до сих пор год, и она переворачивает на себя кастрюли из шкафов и облизывает камни в песочнице.
Но Симор два вечера подряд играет на пианино, а вовсе не гуляет под луной с возлюбленной. Да и ее мало волнует «чего это он», гораздо интереснее обсудить нелепое платье случайной знакомой и втайне восхититься собственным вкусом и очарованием.
Симор вернулся с войны. Можно, конечно, говорить о том, что у него проблемы с социализацией, ему трудно принять мирную жизнь и влиться в нее после пережитого. Конечно, психиатры, вон, утверждают тоже самое. С ними так легко согласиться.
Война воспитала этого мальчка. Нам не нужно знать конкретно, что он там пережил, мы ведь много читали о войне, смотрели фильмы, воображение подскажет. Другое дело о чем он мечтал там, чего ждал по возвращении?
Того ли, что на самом деле получил?
Его жена прекрасно социализирована и адаптирована к мирному существованию, она может находиться в разных местах: красить голову в рыжий цвет у парикмахера или шить кукол для бедных малюток (именно этого им и не хватает, да!).
А вот как Симору примириться с этой пустотой, которую так тщательно возводят люди вокруг: беседуя, не слыша друг друга, обсуждая проблемы, которых нет и занимаясь деятельностью, которая никому не нужна.
Помните рыбок- бананок, они приплывают в пещеру, в которой полно бананов и так обжираются, что не могут выплыть в море, к свободе, к настоящей жизни? Чего им понадобились эти бананы, разве в море недостаточно еды? Но в пещере так сытно…
Банановая клетка очень напоминает золотую.
Разве может рыба погибнуть в пещере с водой? Нет, Симор слукавил. Это он считает этих рыбок мертвыми, а те прекрасно существуют там, бананов хватит на их короткую глупую жизнь. Но Симор осознает, что он тоже застрял в этой пещере. И выхода нет.
Маленькая девочка, которая еще совсем чиста и невинна могла бы ему протянуть ветвь надежды. Но она тоже оказывается не синенькой, как свободное море, а желтенькой, как бананы, от которых никуда не деться. Симор для нее всего лишь способ скоротать время, им можно командовать и тут же забыть, когда он становится ненужным. Но, однако, она запрещает ему делить свою дружбу с кем то еще. Эта девочка обещает вырасти такой же, как ее мать, как его жена, как его свекровь. Эти женщины заполонили мир Симора, ведь он в пещере, где так мало места и нет других рыбок, кроме больных лихорадкой «охотников» за бананами.
Для нас, читателей, Сэлинджер все таки оставил лазейку. Светлым лучиком где то мелькает малышка, которая не способна мучить собак и любит музыку. Но Симору то приходится притворяться, что и его жена и Сибилла -это маленькая Шэрон.
А они не способны стать ею по настоящему.
Симор выбрал тот выход, который смог найти.
Жаль, что никто из тех, кого мы наблюдали в этом рассказе, не поймет почему. Зато психиатрам будет все предельно ясно.

Помнится, первое мое знакомство с Сэлинджером прошло не в лучшем виде - наверное, время было упущено, - и продолжать его не очень хотелось. Впечатление переломила моя однокурсница, которая на лекциях под столом читала сборник его работ и всячески хвалила "Девять рассказов", особенно "Выше стропила, плотники" и "Хорошо ловится рыбка-бананка", и я подумала, что может быть, когда-нибудь...

"Когда-нибудь" наступило в январе 2016, и очень хорошо. Потому что "Рыбка-бананка" зашла в разы лучше, чем когда-то самый известный его роман. Он как раз из тех рассказов, которые вроде бы совсем крохотные по объему, но наполненные таким глубочайшим содержанием, что можно потом неделю сидеть и над ним медитировать. А потом еще прочитать кучу справочной литературы, которая будет в разы толще, чем сам рассказ. Потому что возможных интерпретаций - море. При этом сам текст занимает в моей читалке 20 страниц и разбит на три крохотных эпизода: разговор девушки с мамой по телефону, встречу ее мужа на пляже с маленькой девочкой, возвращение мужа в номер. И, собственно, все. Ах да - и неожиданный, на первый взгляд, финал.

Но, чтобы до конца понять, что же хотел сказать автор, этих двадцати страниц определенно недостаточно. Нужно быть хоть немного знакомым с биографией Сэлинджера, чтобы приблизиться к пониманию, но, думаю, даже так истинная глубина смысла останется загадкой. Каждый читатель может толковать его по-своему. Тем более, что какие-то вещи проходят по тексту только намеками, например, то, что недавно закончилась Вторая мировая война, или то, что муж Мюриэль посещал психолога (совсем вскользь упоминается неутешительный диагноз). Нужно читать очень внимательно, чтобы не упустить ни одной детали. Ведь на сюжет "играет" все, даже заголовок газетной статьи, ноги, подаренная книга, числа или само слово bananafish.

Кстати, о слове. Рассказ переводили несколько раз, и все переводы отличаются по качеству. Классическим признан перевод Риты Райт-Ковалевой, но она кое-где отступает от заложенных автором смыслов в пользу красивого звучания. Так, например, у нее утрачивается одно из значений заглавия. По-английски рассказ назван "A Perfect Day for Bananafish", что одновременно можно трактовать как "Хороший день для ловли рыбки-бананки", так и просто хороший день для нее самой, так сказать, в жизни. В переводе же второе значение исчезает. Есть еще перевод М. Немцова, который ближе к оригиналу, но значительно труднее читается. К тому же, из его варианта заглавия - "Хороший день для бананульки" - вообще непонятно, о чем пойдет речь. Дополнительная сложность в том, что значение английского слова bananas и связанных с ним выражений (обычно с глаголами go или get, но может и употребляться отдельно, например He's bananas) - сумасшедший, съехавший с катушек и т.п. - в русском варианте вообще теряется.

Совсем запутанно становится, если вспомнить, что Сэлинджер очень увлекался мистицизмом и восточной философией: тут для трактовок вырастает поле непаханое, просто символ на символе, хотя и без буддистской философии есть, над чем задуматься. Как говорит моя коллега-психолог, Фрейд смотрит и радуется. Думаю, подробно писать о возможных трактовках нет смысла - для этого достаточно открыть любую из многочисленных литературоведческих статей, написанных об этом рассказе. От себя же скажу, что его прелесть как раз в том, что в нем нет ни одной случайной детали. Сэлинджер не показывает нам историю целиком, вместо этого читатель видит только отдельные ее части, этакие якоря, за которые он должен цепляться, чтобы уловить всю картину - и, тем не менее, для каждого она получится своей.

Ах да, и концовка. Достаточно лишь немного поразмышлять над заложенной автором глубиной (например, сесть и написать рецензию), чтобы понять, что ничего неожиданного в финале нет - наоборот, он очень закономерен.

Читая этот рассказ, в голове так и рождалась следующая картина.
Америка. Аудитория, полная детей 17-18 лет. Преподаватель литературы в твидовом пиджаке с латками на локтях. Он ходит между рядами, зачитывая это произведение вслух. После окончания в помещении надолго воцаряется тишина, нарушаемая лишь сдавленным дыханием учеников. Далее преподаватель вместе с ними по косточкам разберет это произведение. Сначала с точки зрения поврежденной войной психики мужчины. Про его несостоявшуюся послевоенную социальную адаптацию. Потом они посмотрят на произведение с точки зрения психологии, увидят там конкретный Фрэйдовский сексуальный подтекст, неудовлетворенность мужчины, холодность и безразличие его жены и латентную "любовь" взрослого мужчины к маленькой девочке. Потом они обратятся к философии, поговорят о тщетности бытия и экзистенциализме.
Этот короткий рассказ идеален для обсуждения его на уроках литературы, для дотошного его препарирования, для развития логики и мышления. Простому, обычному читателю как я - он не по зубам. После себя он оставляет больше вопросов, чем ответов.
Обойдусь без оценки.

Когда понимаешь, что обречен на пожизненное одиночество, когда от лицедейства вокруг хочется кричать в голос, а в чемодане на дне лежит пистолет, выход напрашивается сам собой.
Был ли Симор Гласс психически нездоровым? Нет, не был.
Но был умным, образованным, тонко чувствующим человеком, прошедшим войну.
Вернувшись с войны и оказавшись в прекрасном целлулоидном мире синих пальтишек, зеленых платьев, красных ноготков, он сломался. Но разве вам не хочется бежать от его Мюриеэл? А от мамочки Сибиллы, обещающей принести дочурке оливку из мартини?

От Сэлинджера у меня всегда мурашки и дрожь. Его образы, его слова – ну, ни одного мимо, ни единого случайно.

ПС: про догадки, раз уж так принято у обсуждающих этот рассказ))
Мое предположение - у Симора на ногах были шрамы от ранения, привлекавшие внимание окружающих.

Увы, рассказ совершенно не впечатлил. Возможно, не хватило объема, интеллектуального исполнения, интриги, но, вероятно, всего и сразу.

Вроде бы перед нами текст со множеством прочтений, но это не цепляет. Верхний слой - травмы прошедшего войну человека, ожидание-реальность семейного быта, одиночество в толпе - всё совсем не ново и требует, как минимум, оригинального подхода, которого здесь я не увидела. Если копнуть глубже, можно достаточно долго рассуждать об Эросе и Танатосе, буддистских и индуистских мотивах, фрейдизме и кафкианстве, раскручивать образы и искать им множественные толкования, вот только удовольствия от этого нет никакого, и интерес подобное не подогревает вовсе. Потому что возникает ощущение какой-то сухой методички. Такой рассказ-пример, который нужно препарировать в лабораторных условиях, чтобы показать молодым ученым и студентам, как проводить анализ интеллектуальной прозы XX века. А что дальше? А дальше ничего.

В этом отношении даже странно сравнивать "Бананку" с произведениями того же Франца Кафки или, скажем, искрометного мыслителя Владимира Набокова. Поскольку за версту он веет какой-то фальшью и тяжелыми, затхлыми синими (желтыми) занавесками, которые существуют единственно для того, чтобы показать - так можно, это новое, за нами образы и смыслы. Но где живой организм образов, система, новая, дышащая, существующая автономно? А ее нет. После препарирования синих (желтых) занавесок остаются лишь синие (желтые) лоскуты. Да, наглядно, иллюстративно. Да, студенты будут в восторге. Может быть в этих расчлененных лоскутах отыщется третье дно, мозаичный подтекст занавесок? Что ж, оригинальное виденье можно найти всегда и везде. Вот только иногда синие занавески - это только синие занавески, исполняющие свою первоначальную декоративно-бытовую функцию. И не более.

Оценку не ставлю.