Ради всего святого

Мимоходом секретарь подумал, что бумага может передать слова с точностью, если писец добросовестен, но никогда не передаст железа в голосе инквизитора, дрожи в голосе обвиняемого, грохота тяжелой двери и дыхания палача за спиной у полураздетого человека. И протокол никогда не расскажет, как все происходило на самом деле...

И гордость хороша, но в разумных пределах. Не тогда, когда она губит тебя п-просто так. И тело, и душу. Хорошо умирать с гордо поднятой головой, когда ты отстаиваешь честь или жизнь, к-когда жертвуешь собою за любовь к ближнему... да к любому живому существу, хоть к цыпленку, но не тогда, когда смерть приходит потому лишь,что ты ошибся и не желаешь из гордости признать это. С-скажи, разве я не прав?

В. У тебя есть ненавистники?
О. Я не знаю... но ведь ненавистники - они всегда так, о них не знаешь, пока они не ударят в спину... Это я так, образно, не в прямом смысле...

это пугает, когда с т-тобой говорит палач, а не оппонент. Идеологический противник вызывает желание настаивать до конца, п-палач же пугает тем, что ему ничего не надо доказывать, тем, что не возникает даже иллюзии того, что можно что-то доказать. Когда говорит п-палач, рано или поздно понимаешь ясно, что есть два выхода: умереть в мучениях или подчиниться. А когда с-сам палач откровенно говорит об этом, становится еще страшнее.

...если все запоминать, не хвати места для мыслей.