Два угла

Просто… может, вы сделали это и неосознанно, но вы искали выход из своего тупика. Если женщина делает выбор, считается, что все уже хорошо, я бы был в этом уверен, если бы вы выбрали… не его. Латиса, вы нашли выход из тупика. По-своему. Вы молодец, только зря вы… прошли мимо.

Что мешало согласиться просто для вида? А после сообщить, что узнать так ничего так и не удалось? Ведь, по большому счету, Адина права, когда на кону такие высокие ставки, жизнь одной особи ничего не значит. Это каждый разумный человек поймет. Только… когда выясняется, что эта неважная жизнь — твоя собственная, резко хочется перестать быть разумным. И остаться просто живым.

Когда-то Латиса чувствовала благодарность за то, что Адина молчала о ее прошлом. А сейчас поняла — молчала только потому, что так было нужно ей самой. И не больше.

Никаких чужеродных вмешательств, кроме одного, в быте яриц комиссия не обнаружила.
А насчет этого одного, вот оно — прямо посреди самого крупного поселения, на площадке, выложенной неровными камнями, возвышалась статуя тайта с длиной ионной пушкой в руке. Взгляд его был
не менее красноречив, чем схваченное в камне угрожающее движение руки, поднимающей оружие.
На постаменте статуи была выбита надпись.
'Тот, кто не вмешивается'.

Карасан после его ухода отправился в ванную, где старательно поворачивая голову перед зеркалом, осмотрел оставленные на шее хваткой Шалье синяки. Вспомнил лицо Латисы, когда она с ним прощалась, жестко, словно хоронила. Вздохнул:
— Только бы они не вздумай размножаться!

- Правду, так правду. Так вот… Если бы я знал как, я бы вас соблазнил.

— Никто, значит, не рассказывает? Раньше у нас был такой обычай — кто приносит дурные новости, тот перестает быть твоим другом. Видимо ваше… окружение не хочет рисковать вашим знакомством.

Вскоре чужие катера уже беззвучно поднялись и резко ушли к горизонту. Вот это скорость! Если б она знала, где можно… присвоить похожий катер, тут же этим бы делом занялась.