Эквус

Я мечтаю, чтобы в моей жизни появилась личность, которой бы я мог поведать самое сокровенное. Спокойная, абсолютно чуждая суете личность, которую бы я мог взять в мою Грецию и, встав лицом к храму определенности и потопу духовности, сказать: «Взгляни! Жизнь постигается через тысячу маленьких богов, через живых Духов Мест и Предметов! И не только в Греции, но и в современной Англии! Духи конкретных деревьев, конкретных изгибов кирпичной стены, конкретных магазинчиков с чипсами и – если вам нравится – шиферных крыш и даже хмурых людских взглядов, неуклюжих походок...»

«Мой дедушка одевался в стиле коня». Что это значит? Ведь конь не одет. Это самое обнаженное существо, которое только можно отыскать! Более, чем собака или кошка, или кто-нибудь еще. Даже самая задрипанная старая кляча имеет свою жизнь! И котелки с галифе — это грязно!.. Поганые жокеи! Вырядятся во всю эту дрянь, чтобы тем самым осквернить их прекрасный аллюр!.. Никто не понимает!.. Кроме ковбоев. Они понимают. Я хочу быть ковбоем. Они свободны. Они мчатся, раскачиваясь в седле, а вокруг мили и мили свежей травы… Готов поспорить, все ковбои — сироты!.. Готов поспорить, это так!

DYSART I tell everyone Margaret's the puritan, I'm the pagan. Some pagan! Such wild returns I make to the womb of civilization. Three weeks a year in the Peleponnese, every bed booked in advance, every meal paid for by vouchers, cautious jaunts in hired Fiats, suitcase crammed with Kao-Pectate! Such a fantastic surrender to the primitive. And I use that word endlessly: 'primitive'. 'Oh, the primitive world,' I say. 'What instinctual truths were lost with it!' And while I sit there, baiting a poor unimaginative woman with the word, that freaky boy tries to conjure the reality! I sit looking at pages of centaurs trampling the soil of Argos - and outside my window he is trying to become one, in a Hampshire field!… I watch that woman knitting, night after night - a woman I haven't kissed in six years - and he stands in the dark for an hour, sucking the sweat off his God's hairy cheek! (pause) Then in the morning, I put away my books on the cultural shelf, close up the Kodachrome snaps of Mount Olympus, touch my reproduction statue of Dionysus for luck - and go off to hospital to treat him for insanity.

DYSART The Normal is the good smile in a child's eyes - all right. It is also the dead stare in a million adults. It both sustains and kills - like a God. It is the Ordinary made beautiful: it is also the Average made lethal. The Normal is the indispensable, murderous God of Health, and I am his Priest. My tools are very delicate. My compassion is honest. I have honestly assisted children in this room. I have talked away terrors and relieved many agonies. But also - beyond question - I have cut from them parts of individuality repugnant to this God, in both his aspects. Parts sacred to rarer and more wonderful Gods.