Harry Potter and the Deathly Hallows

«— Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент?— Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах?— В последнее время — только те, кого я не мог спасти. — Снегг поднялся. — Вы меня использовали.— То есть?— Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя…— Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьезно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику?— К мальчику? — выкрикнул Снегг. — Экспекто патронум!Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снеггу, и глаза его были полны слез.

— Через столько лет?— Всегда, — ответил Снегг.»

«— Тебе лучше поступать в Слизерин, — сказал Снегг, ободренный этим проблеском.— В Слизерин?Один из мальчиков, сидевших в купе, который до сих пор не обращал на Лили и Снегга никакого внимания, теперь уставился на них. Гарри, до этого не замечавший никого, кроме пары у окна, узнал своего отца: худенький, черноволосый, как и Снегг, но совсем другой. По каким-то неуловимым признакам было сразу видно, что об этом мальчике заботятся, его любят и носят на руках — так же как по Снеггу было заметно, что с ним все обстоит наоборот.— Кто это тут хочет в Слизерин? Да я бы сразу из школы ушел, а ты? — спросил Джеймс мальчика, сидевшего напротив. Гарри вздрогнул, узнав в нем Сириуса. Тот не улыбнулся.— Вся моя семья училась в Слизерине, — сказал он.— Елки-палки! — воскликнул Джеймс. — А ты мне показался таким приличным человеком!»

«Мир кончился — так почему же битва не прекратилась, замок не застыл в молчаливом ужасе, все бойцы не сложили оружие? Гарри потерял контроль над своими мыслями, парившими в странной невесомости, не в силах понять невозможное — ведь Фред Уизли не мог быть мертв, чтобы ни говорили Гарри его глаза и уши…Мимо дыры в стене, проделанной взрывом, пролетело чье-то тело, из мрака в них полетели заклятия, врезаясь в стену за их головами.— Ложись! — крикнул Гарри. Они с Роном с двух сторон схватили за руки Гермиону и потянули на пол, а Перси так и лежал, закрывая собой тело Фреда, защищая его от новых повреждений.— Перси, пошли, надо уходить отсюда! — крикнул Гарри.Перси покачал головой.— Перси!На копоти, покрывавшей лицо Рона, Гарри увидел светлые дорожки слез. Рон схватил старшего брата за плечи и потянул, но Перси не тронулся с места.— Перси, ты ему уже ничем не поможешь! Надо идти…»

«— Погоди минуту, — резко сказал Рон. — Мы кое-кого забыли!— Кого? — спросила Гермиона.— Эльфов-домовиков, они ведь все внизу, в кухне, так?— Ты думаешь, нам стоит поднять их на борьбу? — спросил Гарри.— Нет, — сказал Рон серьезно. — Я думаю, что мы должны предложить им эвакуацию. Мы ведь не хотим, чтобы повторилась история с Добби? Мы не имеем права заставлять их гибнуть за нас…Раздался стук падения — это Гермиона выронила клыки василиска. Подбежав к Рону, она закинула руки вокруг его шеи и поцеловала прямо в губы. Рон бросил на пол клыки и зажатую под мышкой метлу и ответил на ее объятие с такой горячностью, что даже оторвал Гермиону от пола.— Нашли время! — негромко сказал Гарри. Никакой реакции: Рон и Гермиона только крепче прижались друг к другу. — Эй, — сказал Гарри уже громче, — мы ведь на войне!Рон и Гермиона оторвались друг от друга, не размыкая объятий.— Я знаю, друг. — Рон выглядел так, будто его только что ударили по затылку бладжером. — Поэтому сейчас или никогда, понимаешь?»

«— Хагрид, откуда ты взялся?— Мы услыхали Сам-Знаешь-Кого из нашей пещеры, — мрачно ответил Хагрид. — Во голосок-то, а? До полночи, мол, жду, а потом гоните мне Поттера. Я понял, что ты, стало быть, тут, понял, какие дела творятся. Отвяжись, Клык. Ну мы и пришли тебе подсобить, с Грошиком и с Клыком. Прорвались сквозь границу лесом, Грошик нас тащил, меня и Клыка. Я сказал ему, что мне надо в замок, вот он и запустил меня в окно, дай бог ему здоровья. Не совсем то, что я хотел, ну да… А где же Рон и Гермиона?»

«— Я был дураком! — воскликнул Перси так громко, что Люпин чуть не выронил фотографию. — Я был полным идиотом, самодовольным кретином, я был…— Обожающим Министерство, предавшим свою семью, жадным до власти дебилом, — закончил Фред.Перси тяжело вздохнул:— Да, так и есть.— Что ж, зато честнее некуда, — сказал Фред, протягивая руку Перси.Миссис Уизли разрыдалась. Она бросилась вперед, толкнув Фреда, и так крепко обняла Перси, что тот чуть не задохнулся. Перси поглаживал ее по спине, глядя на отца.— Папа, прости!Мистер Уизли быстро сморгнул и тоже поспешил обнять сына.»