11/22/63

- Джимми потрясающий квотербек, и я знаю, что вы дружите, но когда речь идет о сцене, он полное говно. -  Майк моргнул. В тысяча девятьсот шестьдесят первом году учителя редко употреблялись слово "говно", даже если оно из них так и перло. Но разумеется, я работал лишь замещающим учителем, а потому мог позволить себе некоторые вольности.

- Вы кто, методист?
- Да, - кивнул я, решив, что назваться методистом безопаснее, чем признаваться в атеизме.
- Вам надо заглянуть в баптистскую церковь, сынок. Мы встречаем новичков с распростертыми объятиями. Если вы снимете эту квартиру, думаю, в какое-нибудь воскресенье сможете пойти туда со мной и моей женой.
- Возможно, - согласился я, сказав себе, что в то конкретное воскресенье придётся впасть в кому. Или даже умереть.

Я промолчал, но иногда это красноречивый ответ.

Подумал о бумажном пакете, который остался за гаражом дома по аллее Уаймора. Копы, обследуя кругу, обязательно его найдут. Внутри обнаружат несколько шоколадных батончиков, почти пустую бутылку каопектата... и резиновые трусы для взрослых.
Мне, конечно, хотелось бы узнать, что они об этом подумают.
Но не так чтобы очень.

Я прошел полквартала, потом оглянулся, думая, что они смотрят мне вслед. Они не смотрели. Танцевали. И это было замечательно.

Для влюбленного и оспины прекрасны.

ПОБОИ БУДУТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ, ПОКА НЕ УЛУЧШАТСЯ НРАВЫ

За всю жизнь я только раз пустился в авантюру — отправился с приятелем путешествовать автостопом по Канаде, а если учесть, какие канадцы в большинстве своем веселые и гостеприимные, авантюрой это и не назовешь.

Если вам нужны прокладки «Стейфри макси», чтобы впитывать отходящую мокроту, значит, у вас чертовски серьезные проблемы.

Она задает вопрос, тихим голосом, едва различимым сквозь музыку, но я ее слышу – всегда слышал:
– Кто ты, Джордж?
– Ты знала меня в другой жизни, милая.
Тут музыка подхватывает нас, музыка уносит годы, и мы танцуем.

– Господа, извините, что прерываю, но мистера Амберсона просят подойти к телефону.
Мясистое лицо Хости густо покраснело.
– Сынок, мы ведем допрос, и мне без разницы, кто ему звонит, пусть даже президент Соединенных Штатов.
Коп шумно сглотнул. Его кадык непрерывно ходил вверх-вниз.
– Э… господа… ему звонит президент Соединенных Штатов.
Как выяснилось, разница всё - таки была.

– Который час?
– Без десяти одиннадцать. Кеннеди приземлится в Лав-Филде через сорок минут.
– Все против нас, – вырвалось у нее. – Ведь так?
Я бросил на нее короткий взгляд.
– Теперь ты понимаешь.

"Прошлое не хочет меняться"

- Будь осторожен.
- Как при ходьбе по яйцам.

Я не буду вызывать такси - пройду весь путь пешком, под звёздами. Наверное, хочу попрощаться. Сердца на самом деле не разбиваются. Если бы только они могли...

Да.
Я сделаю.
Вероятно, сделаю.
Завтра.
Ведь завтра наступит достаточно скоро, верно?

Последовала короткая пауза. Когда Дек заговорил вновь, его голос звучал моложе, словно он стал крутым парнем, каким безусловно, был сорок лет и две жены тому назад.

И кем же тогда был этот алкаш?
Мертвецом, кем же ещё. Мертвецом , и только. Хватит о нем думать. И без того дел хватает.

- Я должен радоваться тому, что ты встретила кого-то милого?
- Не знаю, Джордж... Ты рад?
- Нет (Я хочу его убить).