Всегда есть чему поучиться.

Фамилии — просто дополнительные средства идентификации, полезны только для предотвращения путаницы в официальных документах.

Правда — это повод пересмотреть любой план.

«Жаль, что от моей веры в людей ничего не осталось.»

"Инсургент - поясняет он. - Существительное. Это человек, который действует против власти, но не обязательно рассматривается в качестве воюющей стороны."

«Таков его характер. Он всегда становится сильнее, когда от него ждут слабости.»

Искренний воспевает правду, но он никогда не признается, чего это стоит.

...любой человек, даже с каплей достоинства, хочет держать некоторые вещи при себе...

— Это не та рана, которую можно вылечить словами, объятиями или чем-то в этом духе.

«Как было бы прекрасно, если бы в жизни было так же: вся грязь из жизни вылетела в трубу, и ты снова чист в этом мире». Но некоторой грязи все же суждено остаться.

Но я смотрю лишь на Тобиаса. Во мне загорается огонек надежды, но болезненной, смешанной с болью и виной за то, что я обманула его. Тобиас гордый, упертый, но он – мой. Может, он выслушает меня, и есть хоть один шанс, что все, сделанное мной, имеет смысл…

– Не люблю быть в долгу ни у кого. О’кей? От мысли о том, что я тебе чем-то обязан, меня тошнило. Я просыпался по ночам с ощущением, что меня вот-вот вырвет. В долгу у Сухаря? Совершенная чушь. Я не смог этого вытерпеть.

Смерти выстраиваются в моем уме, как строчки бессмысленных уравнений, и я стою, замерев, не в состоянии их решить.

"Пусть чувство вины научит тебя, как поступить в следующий раз."

Иногда люди просто хотят быть счастливыми. Даже когда это нереально.

Само понятие "зло" зависит от того, на чьей ты стороне.

Горе не так мучительно, как чувство вины, но изматывает куда больше.

Люди - сплошное наслоение тайн. Думаешь, что их понимаешь, но их мотивы всегда скрыты от тебя и глубоко запрятаны. Ты никогда не узнаешь окружающих полностью, но иногда приходится им доверять.