В рождественскую ночь

Ну что, на улице уже темно? Темно. Значит, будем считать, что Рождественская ночь уже вступила в свои права. Метели нет, морозец слабенький, ветер еще слабее - ничего особенного - любоваться нечем, поэтому можно отойти от окна и засесть за очередную рецензию. Сегодня самый лучший выбор - писать про "Ночь перед Рождеством" Гоголя, но я уже сделал это когда-то, а повторяться не хочется, зато у меня нет рецензии на чеховский рассказ "В рождественскую ночь". А кто сказал, что нет? Нет - так сейчас будет!

Сравнивать гоголевскую и чеховскую "рождественские ночи" нельзя, одна - красочная сказка со счастливым концом, другая - глубокая драма с трагическим исходом. Сюжетную основу рассказа образовывают сложные и неоднозначные отношения между помещиком Литвиновым, хозяином рыбачьей артели, и его супругой Натальей Сергеевной. Артель Литвинова ушла на лёд Азовского моря, а поднявшийся сильный ветер грозит ломкой льда, следовательно пророчит гибель артельщикам.

Наталья Сергеевна приходит в эту праздничную ночь на берег моря, она вглядывается во мрак и ждёт. Мы нисколько не сомневаемся, что она переживает за мужа, повествование строится таким образом, что не возникает сомнений в такой оценке. Каково же удивление читателя, когда объявляется чудом спасшийся муж, а Наталья Сергеевна вместо демонстрации радости исторгает душераздирающий вопль...

Всё становится ясно из следующего авторского пояснения о том, что стояло за этим криком отчаяния: "замужество поневоле, и непреоборимая антипатия к мужу, и тоска одиночества, и наконец рухнувшая надежда на свободное вдовство". Наталья Сергеевна не за мужа переживала, она пришла на берег убедиться в том, что исполнится её тайная преступная мечта. Она явно сама боялась такого исхода, она и хотела его, и страшилась, в её волнении доминировала неопределенность. Когда же она увидела вскрывшееся море, она приняла свершившееся - судьба сделала свой выбор - теперь она свободна, сомнения отпали. И тут объявляется живой муж, а, значит, возвращается всё то, от чего она искала избавления, и она не смогла сдержать себя.

Это - первая часть "рождественского балета", во второй солирует уже супруг, который переживает такое же крушение обретенного мира, как и Наталья Сергеевна, только с перевернутым знаком. Он-то воспринял появление жены в штормовую ночь на берегу моря как знак её любви, в которой он не без оснований сомневался, он успел поверить в это, у него тоже отпали сомнения, и тут её вопль! Он всё понял, потрясение было настолько сильным, что Литвинов решается на необдуманный спонтанный поступок, садясь в лодку с больным человеком, и выходит в открытое море.

Нешуточные страсти разыгрались в эту святую ночь, поступок мужа заставил Наталью Сергеевну по иному на него взглянуть, происходит мгновенная переоценка ценностей, как бывает в кризисных ситуациях, и теперь уже не вопль разочарования вырывается из её груди, а искренний призыв "Воротись!" И Литвинов почувствовал откровение, заложенное в этом возгласе, но было уже поздно - разгневанное море шутить не любит.

Чехов заканчивает рассказ фразой: "В ночь под Рождество она полюбила своего мужа..." Незавидна участь Литвинова, чтобы доказать свою любовь ему пришлось пойти на самую великую жертву, незавидна и участь Натальи Сергеевны, полюбившей мужа и тут же его потерявшей. Да, напрашивается затасканная поговорка "что имеем не храним, потерявши плачем". С этим понятно, непонятно почему всё это разыгралось именно в рождественскую ночь, и почему она - рождественская ночь - вынесена в заголовок рассказа.

Рождество Христово - второй на значимости праздник в христианской традиции, где Бог есть любовь, так и рождение Бога тождественно рождению любви. Любовь рождается в эту святую ночь, но великая цена стоит за её проявлением. Святость и грех оказываются неразрывно переплетены, любовь и преданность мужа перевиваются с ненавистью и презрением жены, толкая супруга на великий грех - по сути самоубийство.

Рождество Бога причудливо переплетается с Воскрешением, супруг идет на самопожертвование ради искупления грехов жены. Но спасая её душу, он же и наказывает её жесточайшим образом, ибо ей всю оставшуюся жизнь нести на себе крест вины и раскаяния. Если бы её сердце было каменным, и она не отреагировала бы на порыв супруга, возможно, она бы постаралась забыть о нем, и была бы по своему счастлива в неправедности своей, но она успела "полюбить", а это значит, что спасение её в самонаказании её, но только так и работает искупление. Шторм в море отозвался штормом в душе Натальи Сергеевны, и поднявшийся ветер взломал лёд её сердца...

Все знают как я люблю Чехова. А кто не знает, пусть просто поверит мне на слово. Поэтому я могу позволить себе изредка и поругать его. И мне за это ничего не будет от моего личного цензора - моей совести.

Мне кажется, этот рассказ был написан звериным методом героев из Простоквашино.

Сначала писал дядя Федор. То есть сам Антон Павлович. Он, понятно, самый человечный из всей пишущей братии. Его почерк ни с кем не спутать - тонкие психологические детали, великолепные второстепенные герои (дурачок с защемленным нервом, старик), лаконичные яркие описания природы.

Но потом Чехов отошел по делам. Наверное, пошел кого-то лечить. И перо взял другой Дядя Федор. Который Михайлович (не Армен).

Таким образом в рассказе появился душераздирающий вопль главной героини, а затем и мстительный психоз главного героя. Другого объяснения я не нахожу. Не у самого же Чехова кости ломит, да шерсть линяет?

Затем куда-то слинял и этот "двоюродный" Дядя Федор. Наверное, пошел лечиться. Но свято место пусто не бывает и эстафету подхватило следующее животное – Лев. Который Николаевич (не Дуров).

Сразу же герой начал метаться между льдинами в поисках смысла жизни. Ну и главное, что сделал этот автор – это последнее предложение. Так сказать, контрольный выстрел в голову, прямо в лоб, которым автор объяснил нам все то, что и так уже было понятно. Или, наоборот, никак не было понятно даже после объяснения.

Но все когда-нибудь заканчивается. Ушел и этот писатель. Наверное, кому-то проповедовать. А может быть повышать лохматость. И, к счастью, рассказ не превратился в роман.

А если серьезно, то последний раз, когда Чехов был настолько театрален (в плохом, пошлом смысле) было в рассказе «в море». Но и там это не было так гротескно. Да и сделано это было нарочно.

Единственное, чем я себя утешаю, что Чехов просто постебался над издателем и читателями. Мол, «вы хотели святочный рассказ? Рождественское чудо? Ну так, нате! Подавитесь! Чудес не бывает».

Думаю, что если бы Чехов на самом деле верил в правдивость последнего предложения рассказа, то он бы просто не написал его. Последнее предложение. Может быть тронулся лед, но не Антон Павлович.

Еще возможно, что вся концовка – это пародия на драматические рассказы. Как например, написанная в те же недели «шведская спичка» пародирует рассказы детективные. Но пародия, во-первых, должна быть смешной (а «спичка» очень смешна). А во-вторых, зачем тогда было так стараться первые три четверти рассказа. Если уж пародировать, то с самого начала.

Вопросов больше чем ответов.

Короче, «не верю»!

К счастью, исключение только подчеркивает правило. А правило заключается в том, что Чехов не просто великий писатель и тонкий психолог. Он милосерден к своим героям и деликатен со своими читателями. Чехов любит первых и уважает вторых.

А вы говорите, что чудес не бывает!

Непростая, напряженная и грустная история. В отличие от многих рассказов Чехова, происходящее здесь кажется каким-то нереальным.

Ужасная буря, разыгравшаяся прямо под Рождество. Неожиданное спасение людей, которое сродни чуду. Страшная развязка и финальное чудесное изменение чувств у женщины. На это ей понадобилось совсем немного времени. Только что она ненавидела этого внезапно спасшегося мужчину, потом мгновенное смятение чувств, и она чувствует любовь к тому, кого больше никогда не увидит. В ней произошла перемена и она будет хранить память ушедшего. Но, может быть, это просто всплеск эмоций, пройдёт время и она посмотрит на все случившееся спокойным взглядом. Возможно, ощутит облегчение. Ей больше не нужно пытаться полюбить человека, который ей не мил. В этом случае она сможет сказать себе вслед за одним из персонажей рассказа:

• Божья воля-с!.. За грехи наши, сударыня...

  Во всем этом есть что-то фантастическое. Не думаю, что такое развитие событий возможно, даже если у людей обнажены нервы. Но от этого рассказ не теряет в силе воздействия на читателя. Всего несколько абзацев, а художественный эффект обеспечен.

Меня предупреждали, что у этого рассказа трагический финал. Нет, он тяжёлый весь, от первой до последней строчки, словно глыба льда.
Чехов, конечно же, мастер по выворачиванию души, поэтому я была готова. Но не перестаю восхищаться, как же это ему удаётся на паре страниц так много сказать.
И урок никакой не извлекается из данного эпизода жизни нескольких людей. Просто ты упираешься в жестокую реальность, закрываешь книгу, ставишь 5 баллов Чехову и понимаешь, что в Рождество такое читать не стоит, чего и вам не советую. Но читать всё равно советую.

Очередная ловушка от писателя: думаешь, что-то волшебное на тему рождества, но он пишет совсем о другом.
Сначала переживаешь с героиней трагедию - страх потерять мужа заставляет помещицу, несмотря на непогоду, спуститься к морю и с надеждой вглядываться вдаль, не появится ли рыбачья артель.Тут же и старики родители, которые с тревогой ожидают своего сына-рыбака.

В общем, небольшое произведение преподносит читателю много сюрпризов, так что советую

Когда читаешь рассказы раннего Чехова в хронологическом порядке, то видишь как постепенно зреет мастерство писателя, как на смену сценок,зарисовок, фельетонов, анекдотов и т.д.,,написанных по обязанности ради хлеба насущного, приходят другие, более глубокие произведения, носящие не только юмористический, сатирический характер. Вот и в рассказе "В рождественскую ночь" трудно найти юмор. Это настоящая мелодрама с трагической концовкой, взволновавшейи опечалившей множество сердец читателей.

Честно признаюсь, что этот рассказ остался для меня непонятным. Впрочем, чему тут удивляться?... Понять женскую логику довольно трудно. Посудите сам.
Молодая женщина Наталья ожидает в страшную непогоду своего мужа, помещика Литвинова, ушедшего с рыбаками в море. По фразам старика, стоящего рядом с ней, мы понимаем, что женщина недавно родила – «В этакое ненастье?! И что вам тут делать? При вашей комплекцыи после родов простуда - первая гибель. Идите, матушка, домой!»
Долгое ожидание и разгул стихии показывает, что Наталья не дождётся мужа. Её вид показывает радость – «Она уже не была так смертельно бледна; на щеках ее играл здоровый румянец, словно в ее организм налили свежей крови; глаза не глядели уже плачущими, и руки, придерживавшие на груди шаль, не дрожали, как прежде...» То есть мужа она не любила и мечтала стать вдовой.
Внезапно появляется супруг, воспринимающий её ожидание на стылом ветру как доказательство любви к нему, он смеётся от радости. Но – «Пронзительный, душу раздирающий вопль ответил на этот тихий, счастливый смех. Ни рев моря, ни ветер, ничто не было в состоянии заглушить его. С лицом, искаженным отчаянием, молодая женщина не была в силах удержать этот вопль, и он вырвался наружу. В нем слышалось всё: и замужество поневоле, и непреоборимая антипатия к мужу, и тоска одиночества, и наконец рухнувшая надежда на свободное вдовство. Вся ее жизнь с ее горем, слезами и болью вылилась в этом вопле, не заглушенном даже трещавшими льдинами. Муж понял этот вопль, да и нельзя было не понять его...» Теперь понимаем и мы, что движет этой женщиной.
Муж устремляется в лодку, чтобы вместе с тут же страдающим от невыносимой боли местным дурачком Петрушей уплыть в открытое море и погибнуть. Вот такие шекспировские страсти! Когда же они отплывают достаточно далеко, слышится крик – «Воротись!» Но дурачок не слышит и работает своими длинными руками с вёслами.
«Литвинов схватил его за руки и потянул их назад. Но руки были тверды, как камень, и не легко было оторвать их от весел. Да и поздно было. Навстречу лодке неслась громадная льдина. Эта льдина должна была избавить навсегда Петрушу от боли...» В общем как в песне - «Сия пучина поглотила их…»
А, что же наша героиня?!! «До утра простояла бледная женщина на берегу моря. Когда ее, полузамерзшую и изнемогшую от нравственной муки, отнесли домой и уложили в постель, губы ее всё еще продолжали шептать: "Воротись!" В ночь под Рождество она полюбила своего мужа...»
Вот такая непостижимая (для меня) женская логика…
Фраза – «Божья воля! Ежели ему не суждено, скажем, в море помереть, так пущай море хоть сто раз ломает, а он живой останется. А коли, мать моя, суждено ему в нынешний раз смерть принять, так не нам судить».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 080

Поразительный, яркий, "упругий", страстный рассказ.

В меру своих способностей, а не по причине написать какой-то отзыв на 500 или 600 чеховских рассказов и повестей, хочется на самом деле показать одну тему. Которая волновала Антона Павловича. И вашего покорного слугу. Женщины.

Совершенно неожиданная развязка. Каков сюжет?

Помещик Литвинов должен был уйти на санях на подледную ловлю рыбы в море. Разыгралась страшная буря. Льдину оторвало от берега, стало совершенно понятно, что ушедшим не выжить ни при каких условиях. Жена его, Наталья Сергеевна, недавно родившая ребенка, спускается по лестнице к самому берегу. Да, всё понятно, как иначе - ведь муж там, в море, с очевидными последствиями при такой непогоде. Кому это не понятно? Она спустилась туда.... спустилась.... вот как-то начинает складываться впечатление, что спустилась она.... как бы вроде удостоверится: нет, не выжить, не вернуться рыбакам.

Она находит силы самостоятельно, несмотря на ветер, подняться по крутой и длинной лестнице наверх. "она разрумянилась, глаза не глядели уже плачущими, и руки, придерживающие на груди шаль, уже не дрожали". И что же? Перед ней стоял... её муж! Который не пошел в море в непогоду. Стоял и улыбался: это счастье - "Его ждали на этом холоде, в эту ночную пору! Это ли не любовь?" Но Чехов не был бы Чеховым!

" Пронзительный, душу раздирающий вопль раздался на этот тихий, счастливый смех.... В нем слышалось всё: и замужество поневоле, и непреоборимая антипатия к мужу, и тоска одиночества, и наконец рухнувшая надежда на свободное вдовство. Вся ее жизнь с ее горем, слезами и болью вылилась в этом вопле, не заглушенном даже трещавшими льдинами. Муж понял этот вопль, да и нельзя было не понять его..."

Редчайший случай для Чехова: сильный и красивый в этой мужественной силе мужчина. Он понял всё. И поступил так, как должен поступить сильный и красивый мужчина, у которого счеты только с судьбой. Он уходит в море. Зная, что не вернется.

"В ночь под Рождество она полюбила своего мужа..."

Пусть 23-летний автор отдал дань, как это делают все мужчины, комплексу "вот я умру и вы пожалеете!" Так делают все мужчины.

Но как красиво всё сделано Антоном Павловичем, как красиво. Сильный мужчина может обмануться, ошибиться. Даже в чем-то важном. Но не может не оплатить гамбургский счет: полюбить ничтожество - нет, не может. "В ночь под Рождество она полюбила своего мужа..."