Цитаты из книги Душа человека при социализме

Стандарт публики таков, что ни один художник не в состоянии приспособиться. Одновременно легко и сложно быть популярным романистом. Легко, потому что требования публики в отношении сюжета, стиля, психологии, жизнеописания или литературного жанра отвечают самому низкому уровню и неразвитому воображению. Трудно, потому что удовлетворить этим требованиям - значит восстать против своих чувств, писать не ради артистического удовольствия, а ради умиления полуобразованных людей и, следовательно, подавлять свой индивидуализм, забыть о своей культуре, разрушить свой стиль и предать все ценное, что есть у художника.

Обновленное представление о Красоте совершенно неприемлемо для публики, и если оно появляется, публика негодует и приводит два глупейших аргумента: что произведение искусства крайне примитивное и крайне аморальное. Мне кажется, я знаю, что публика подразумевает под этими словами. Когда она говорит, что произведение крайне примитивное - это значит художник сказал или сделал прекрасную вещь, обладающую новизной; когда она наклеивает ярлык аморальности - это значит, что вещь не только прекрасна, но и правдива. Первое заявление относится к стилю, второе к самой сути.

Существуют три типа деспотов. Во-первых, деспот, подавляющий тело. Во-вторых, подавляющий душу. В третьих, подавляющий и тело и душу. Первый называется Принц, второй - Папа, третий - Публика. Все деспоты обкрадывают. Публика обкрадывает и развращает. Кто научил людей употреблять власть? Они родились для того, чтобы жить, узнавать новое и любить. Кто-то их испортил. Они испортили самих себя, подражая тем, кто их в чем-то превосходит. Они взяли скипетр Принца. Но не знают, как с ним обращаться. Они взяли треугольную корону у Папы, но не могут выносить ее тяжесть. Они как клоун с разбитым сердцем. Они как священник с мертвой душой. Пусть все, кто влюблен в Красоту, пожалеет их. Хотя они сами не любят Красоты, пусть и они пожалеют себя. Кто научил их этой игре в Тиранию?

Рабство было отменено в Америке не в результате каких-либо действий со стороны рабов или их желания освободиться. Оно было отменено в результате в высшей степени нелегального поведения некоторых агитаторов в Бостоне и других городах, которые не были ни рабами, ни владельцами рабов. Это были, конечно же, аболиционисты, поднявшие высоко знамя борьбы. И любопытно заметить, что от рабов они не получили не только помощи, но даже симпатии. Когда в конце войны за отмену рабства рабы оказались на воле, они стали настолько свободны, что умирали с голоду, горько оплакивая свою новую участь.