Чечня. История одного предательства

Все равно никакая тренировка не подготовит тебя к войне. Боевые действия - не спорт на баскетбольной площадке, они складываются из таких ситуаций, которые невозможно заранее предвидеть и к ним не подготовишься. Вот и получается, что самый последний новичок в каком-то смысле на равных правах с самым большим ветераном и монстром этого дела. И тот и другой, как бы они ни были выучены, обращаются, по существу, с малознакомым, никому не известным оружием, которого они не знают и не могут знать, имя ему война.

Дело в том, что матч по фехтованию, в котором победа начисляется по очкам,— это одно, там действительно побеждает всегда сильнейший. Если же, как в бою, все зависит от того, кто нанесёт один-единственный первый удар, то это во многом дело случая. Ни один самый прекрасно отработанный и поставленный прием не гарантирует защиты на сто процентов. Всегда что-нибудь может чуть сорваться и соскользнуть. Элитник-спецназовец может оступиться или неудачно повернуться, и он обязательно когда-то оступится. Даже слабый боец имеет против него хоть и маленький, но шанс. Этот шанс значительно увеличивается, если боец - бешеный отморозок, как самураи в этих своих фильмах. Он ни на что не смотрит, и ему ничего не жалко. А элитник в настоящем бою, когда от этого действительно зависит его жизнь, может, наоборот, начать осторожничать, нервничать, и тогда его дела пойдут значительно хуже, чем на тренировочной площадке.

В настоящей перестрелке или драке интересного очень мало, почти что нет ничего. Все происходит очень быстро, так, что ничего не успеваешь заметить. Да и замечать-то нечего, один-два удара, выстрел, и все закончилось. Такое, чтобы понадобилось несколько выстрелов, бывает очень редко, это почти что никто никогда не видит, да и когда это случается, рассказывать, по существу, не о чем. Это получается все равно как “Ты знаешь, дорогая, мне пришлось сделать четыре попытки для того, чтобы завести сегодня с утра машину”.

Настоящие перестрелки и драки никто особенно-то никогда не видит. Потому что тот, кто в них действительно участвует, долго не живет.

Чечня. Из тех, кто были там, многие так или иначе возвращаются туда обратно. Они говорят про себя: для таких, как мы, нужно создавать специальные лечебные реабилитационно-оздоровительные центры, а их нет, ну так куда же нам деваться? Привыкли люди, что у них в руках оружие, ну и не могут без него. Привыкли, что от них зависят их собственная жизнь и жизнь других людей. Привыкли, что с оружием в руках ты каждый день себе самому и многим другим повелитель, и можешь решать вопросы жизни и смерти, а в обычной мирной жизни в Москве, куда они возвращаются, этого нет.

Те, кто когда-нибудь были в зоне активных военных действий, привыкли к ношению оружия, что оно всегда под рукой, вот оно здесь, на боку, с его помощью они всё равно что немного боги, со всеми проблемами разбираются сами по себе и на месте, в их руках реальная власть, каждый день и каждый миг при помощи этого оружия они решают жизнь и судьбу - свою и других людей. С оружием в руках довольно часто решаешь про других людей, кому из них жить, а кому умереть. Привычка, что ты что-то значишь в этой жизни, что от твоего решения что-то зависит, что-то находится в твоих руках.