Шесть лет назад я смотрела японский фильм, который мне очень понравился. Назывался он "Фурио", а в английском варианте "С рождеством, мистер Лоуренс". Действие разворачивалось во время войны в Тихом океане в 1944 году. Отряд английских солдат содержался в плену в японском лагере.
Между англичанином (Дэвидом Боуи) и японским командиром (Рюиши Сакамото) завязывались отношения, которые некоторые школьные учебники называют "парадоксальными".
Может быть потому, что я была тогда очень юной, фильм Осимы очень взволновал меня, особенно волнующие сцены очных ставок между двумя героями.
В конце японец выносит англичанину смертный приговор.
Самой потрясающей сценой в фильме была концовка, когда японец приходит посмотреть на свою полумертвую жертву. Тело заключенного было закопано в землю так, что на поверхности оставалась только голова, выставленная на солнце. Столь изощренная казнь умерщвляла пленника тремя способами: голодом, жаждой и жарой.
Это было тем эффективнее, что цвет кожи англичанина был очень чувствителен к загару. И когда гордый и непреклонный военачальник приходил, чтобы предаться самосозерцанию над объектом своих "парадоксальных отношений", лицо умирающего имело черноватый цвет подгорелого ростбифа. Мне было шестнадцать лет, и такая смерть казалась мне прекрасным доказательством любви.

Не говорите о себе слишком плохо, вам поверят

Мгновение - это ничто, твоя жизнь - тоже ничто. Любой временной промежуток меньше десяти тысяч лет - ничто.

-Но я хотела, чтобы вы знали, как я разочарована. Я вас так уважала.
Она элегантно усмехнулась:
— Ну, я-то не разочарована. Я не питала к вам никакого уважения.

Безупречность не принесёт тебе ничего, кроме безупречности.

Можешь ли ты любить кого-то, если твое сердце гипсе?

Новый год: три ритуальных дня обязательного ничегонеделанья.

Зачастую самые непонятные человеческие поступки являются результатом юношеской восторженности.

Если наш мозг не задействован, он засыпает. Отсюда и ошибки.

До той поры, пока будут существовать окна, самое забитое человеческое существо в мире будет иметь свой глоток свободы.

Одно из важнейших прав человека — право надеяться и мечтать.

Одно дело прочесть, другое дело — прожить.

Отмечу свой поистине уникальный дар: я ошибалась тысячу раз, и это было бы мучительно, как надоевший мотив, но всякий раз я ошибалась по-новому и получала тысячу разных ответов. Ну, разве это не гениально?

Понятие чести чаще всего толкает на идиотские поступки. И не лучше ли вести себя по-идиотски, чем потерять честь?

Во все времена смиренное человечество покорно склонялось перед непонятными ему силами. Но, раньше, по крайней мере, ему виделось в этом нечто мистическое. Теперь у людей уже нет иллюзий. Они посвящают жизнь пустоте, за которой ничего нет.

Ты должна быть безупречна во всем - хотя бы потому, что это дается проще всего.

Человеку, вынужденному заниматься унизительным для него делом, свойственно придумывать, как говорил Ницше, другой, спасительный мир, небесный или земной рай, в который он силится верить, чтобы обрести утешение. И чем гнуснее условия его существования, тем прекрасней придуманный им рай.