Чудная работа

Не обольщайтесь, "чудная работа" — заголовок, который можно использовать только вместе с табличкой "сарказм". Дальше без спойлеров никак, так что простите.

Главный герой рассказа устраивается на чудную работу, которая замечательна только тем, что платят ему там за сущую безделицу — он выводит отловленных бездомных собак из вольера и подтаскивает их к живодёру. У остальной компашки работа чуть менее чудная — собственно, убивать собак, обдирать тушки, сортировать шкурки и тащить собачатину в крематорий. Ничего опасного, тем более, что все собаки запуганы до такой степени, что агрессивности не проявляют.

Поначалу вроде всё идёт хорошо. Ну, собаки и собаки. Не главный герой же их убивает, он только подводит. Потом он замечает пса, который выбивается для енго из общей статистики — любопытный метис. И тут уже герою начинает казаться (внезапно!), что то, что они делают — зверство. То есть, до этого десятки раз живодёр взмахивал палкой и убивал ею собак, — это нормально. Но как только вмешалась ничтожная толика участия и интереса, сразу стал кошмар и как так можно.

Потом всё оказывается ещё хлеще. Живодёр-то, на самом деле, является собаколюбом! И работает он так только из любви к собакам. Другие-то ведь могли бы их ядом отравить, чтобы псы мучились. А так у них даже есть шанс на сопротивление (которым, впрочем, псы не пользуются). И когда возникает ситуаия, что фирма по отлову собак не может заплатить за их кормёжку, предшествующую бойне, живодёр вызывается дать им пищу за собственные кровно заработанные. Ведь не живодёр же он в самом деле, это живодёр, чтобы собаки с голоду подыхали.

Я тут иронизирую, конечно, но толика здравого смысла в его словах есть. Собаки обречены на смерть, потому что они бродячие, и их уже отловили. Не исключено, что они кого-то уже покусали или даже заразили бешенством. Так что уничтожения не избежать, пусть лучше уж оно будет мгновенным и с одного удара. И тут забавно наблюдать за реакцией других наёмных рабочих, в том числе и главного героя. Они возмущаются, что им пришлось бы кормить собак со своих рук, гладить их, а потом вести на бойню. Вроде как если бы они приводили их бёз кормёжки, то дело было бы совершенно иное. Хотя пропахнуть псиной и замараться в собачьей крови приходится в любом случае.

Оэ — очень непростой дяденька. Герои произведения трындят между собой, но их разговоры странно оторваны от окружающей действительности. Нормально, что героиня оправдывает свои действия тем, что ей нужны бабки на лечение. Но вот нормально ли, что она начинает фуфукать на то, что называет "культом живодёра"? Вроде как нечего тут разводить сантименты и церемонии, ах, как мне надоели эти культы, никакого культа нет, есть просто работа. Девушка, о чём ты вообще? Ты сдираешь шкурки с дохлых собак! Кровища хлещет во все стороны! Какие культы, какой мейнстрим, алё, киса?

И финал тут грустен, но закономерен.

Насколько надо быть дохлой собакой, чтобы согласиться на такую чудную работу? Насколько дохлым надо быть, чтобы пытаться от неё абстрагироваться так, как главные герои? Живодёр-то не скрывал, что он живодёр, не смотрел на собак, как на деревянные чушки. А вот пытаться строить из себя конфетку, замаравшись по горло в собачьем дерьме — дикое дело, уж лучше действительно дать содрать с себя шкуру.

Работа совсем не чУдная и даже не чуднАя.
И вообще не советую читать про такую работу людям слабонервным и любителям собак.
Я бы сама не стала его читать, если хотя бы краем глаза пробежала по отзывам.
Рассказ содержит сцены насилия над животными.
Пришлось настроиться и абстрагироваться.
Жуть!
Рассказ, на мой взгляд, об определении человеком, казалось бы, простых и ясных понятий.
Совесть, сострадание, доброта, жестокость.
Но кто знает, где грань между жестокостью и состраданием?!
Что более жестоко, убить или смотреть на мучения и покорность?!
Прописные истины в условия сурового выбора становятся предельно субъективными.

Эта новелла не для слабонервных. В ней вы не найдёте ничего прекрасного, смешного или вселяющего надежду. Она категорически противопоказана особо впечатлительным людям, тем, кто начинает знакомиться с японской литературой и с творчеством Кэндзабуро Оэ в частности, любителям животных, да и, вообще говоря, я не стала бы рекомендовать её к прочтению никому, потому что остаться равнодушным к ужасу описанных событий невозможно. Хотя сама история о том, как трое студентов, решив подзаработать, нанимаются в помощники к живодёру, чтобы избавить клинику своего университета от полторы сотни собак, отобранных с целью проведения экспериментов, поскольку финансирование их содержания было прекращено, причём по нелепой причине - из-за появления в газетах письма какой-то англичанки о жестоком к ним отношении, лично меня не шокировала. Такова жизнь. Непривычно, конечно, что действие происходит в Японии, ведь зачастую её идеализируют, называя чуть ли не одной из наиболее прогрессивно развитых и миролюбивых стран (данное убеждение я, к слову, не разделяю). Но почему бы и нет? Тем более, если учесть, что произведение было написано в 1957 году, и то, с какими сложностями в ведении «здоровой» политики и экономики пришлось столкнуться японцам после капитуляции 1945 года. Разрыв шаблонов, резкие изменения в идеологии нации, потрясение от заявления императора сыграли свою роль в том, что послевоенное поколение утратило свои ориентиры. Главный удар приняла на себя японская молодежь, к которой Кэндзабуро Оэ не раз обращался в романе «Опоздавшая молодёжь», статьях и очерках «Облик послевоенного поколения», «Письма к молодежи», «Молодежь и модели мира. Пятница дразнит медведя» (с ними можно ознакомиться в следующем издании) и в других работах, призывая молодых людей не быть пассивными, работать над собой, размышлять, отказаться от насилия, не терять своей индивидуальности, не принимать на веру всё, что им говорят, и помнить события Хиросимы и Нагасаки:

Воспитанная изначально в консервативном уклоне с сознанием того, что Япония продолжит воевать до последнего, обманутая, всеми покинутая японская молодежь вынуждена была принять взгляды и ценности Запада, поэтому в вопросе самоопределения её бросало из крайности в крайность. Большинство, как показано на примере одного из студентов новеллы, от лица которого ведётся повествование, перестало интересоваться политикой, они чувствовали себя то ли слишком молодыми, то ли слишком старыми, чтобы увлечься чем-либо, страшно утомлёнными, привыкшими сдерживать свой гнев. Другие же не могли смириться со сложной действительностью и, замыкаясь в национальном, ставя прежде всего японское, участвовали в студенческих движениях, открыто критиковали правительство, систему образования и так далее, однако в силу отсутствия опыта, всеобщей поддержки и, возможно, по причине банальной трусости делали это, как слепые котята, неумело и глупо. Характер такой молодежи воплотился в образе второго студента, который помогал оттаскивать трупы собак и сдавать их подрядчику, а между тем считал себя вправе высказываться о том, что работа живодёра и его бесстрастное отношение к убийству являются гнусными, отвратительными, что мерзко кормить отбросами, да ещё и ласкать тех животных, которые вот-вот погибнут под ударами, «уж с собаками-то надо поступать благородно». Точно, лучше уморить их голодом (ну, так себе гуманность).

Несмотря на то, что и финал новеллы далеко не радужный, есть в ней положительный момент - она играет роль триггера, то есть давит на больные точки читателя, заставляет размышлять, сопереживать тем, кто не в состоянии себя защитить, и побуждает к действиям, а вот к каким именно зависит от того, с кем из персонажей этой истории читатель будет себя ассоциировать: с живодёром, имеющим совесть, ум и честно выполняющим грязную работу за деньги, студентом № 1, студентом № 2 или с больной, нуждающейся в деньгах студенткой, которая равнодушна ко всему.