Время Бармаглота

В городе до сих пор верят, что Бармаглот не чувствует боли. Это неправда.

— Зачем это? — Джек показал на собранный Ван Беллом хлам.
Ван Белл дернул себя за бороду.
— Юноша, — сказал он. — Вы знаете, сколько достойных экспедиций погибло потому, что не подготовились как следует? Тысячи, а то и миллион.
— Да, но…
— В пути может случиться что угодно!

Его клеенчатый передник заляпан кровью, но свои инструменты он моет до зеркального блеска.

Нельзя прятаться, спрячешься — он тебя найдет. Всегда.

Глядя в его лицо, инспектор напрягся.

— Я бы п-пригласил вас на чашечку кофе, — сказал он. — Но у меня не осталось чистых чашек…

Город развалился на холмах, как диковинное чудище. Рваная линия сиреневых многоэтажек расплывалась за пеленой смога. Это было странное место. Лабиринт узких переулков и тупиков, пересохших каналов и затопленных улиц, царство изломанных домов, словно отраженных в кривом зеркале… Город, где каждый не в своем уме.

Джек потер виски. Хоть он приноровился читать местные газеты без зеркала, у него быстро уставали глаза и начинала болеть голова.

В полиции многозначительно отмалчивались. Как всегда, когда они не знали, что происходит.

— Очень милые стишки, — сказала Алиса задумчиво. — Наводят на всякие мысли — хоть я и не знаю, на какие…

— Я лишь п-пешка, — сказал Джек. — Партия п-проиграна, п-полковник. Шах и мат.
— Пешка! — выдохнул Ван Белл. — Черт возьми — ты дошел до края доски, пора превратиться в ферзя!

— С чего ты взял, что это сон?
— Потому что в этом нет н-никакого смысла. Нет связи и л-логики, нет п-порядка…
— Много ли ты видел в жизни смысла и порядка! — сказал Ван Белл. — Пойми наконец! Это поиски снарка, важен процесс, а не результат. Смысл жизни в том, чтобы жить, ничего более.

— Не надо стесняться. Скромность украшает, но и талант должно показать людям.

— В красивой женщине должна быть загадка.

Слишком много важных вещей открывается в последний момент.

— Человек-Устрица, у которого ты убил всю семью, — п-помнишь?
— Джек… Если бы я помнил мои устранения, я был бы не способен на другие.

Джил бы сказала: будь проще, принимай все как есть. Но Джек понял, почему не может себе этого позволить. Если принять все как есть, он уже никогда не убедит себя, что происходящее не затянувшийся кошмарный сон. Во сне не задают вопросов. В итоге Джек станет частью этого мира и окончательно забудет, кто он такой на самом деле.

— Друг мой, когда уходит хищник, его место пустует недолго. Но уходит лев, и его доля достается гиенам. А гиены, они какие? Берут то, что сделано до них…

Беспорядков не будет — не та публика. Но колония развалится. Устрицы будут уходить целыми выводками в поисках безопасного дома.