Мученики науки

Там, на свежих, только что вынутых из комода облаках, лежала заря, краснея от любовных мыслей.

В мезонине осталось трое: Ростислав, Варвара Сергеевна -- и тень нависшей над нею судьбы.

Яков Бордюг вышел, громыхая, как танк.

И вот уже затихли бои, созданием мирных ценностей занялась вся республика -- в том числе, конечно, и Варвара Сергеевна. Ее ценности были: наполеоны, эклеры, меренги, бисквиты.

Госпожа Столпакова была, как послереволюционный Александр III: внизу кем-то вырезана позорная надпись, но он делает вид, что не знает о ней -- но зато знает что-то другое.

-- Это все? -- парень остановился и острым мышиным глазом стал вгрызаться в Варвару Сергеевну. Она приняла вызов. Она шла в бой, в конце концов, ради чистой науки. Она подняла голову, посмотрела на врага и впустила его в себя, внутрь -- как будто внутри ее не было ни сахару, ни...

...тугощекий парень морковного цвета, сзади -- три бабовидных солдата...

...осторожно запахнула на груди безрукавку -- так осторожно, как будто вот сейчас ее бюст вспорхнет и улетит. На скамейке напротив старичок неизвестного пола (бабья куцавейка и борода)...

Заря -- упитанная, розовая, буржуазная, еще во времена Гомера занимавшаяся маникюром -- с любопытством смотрела в окно.

Она теперь знала имя бога, какому она принесет себя в жертву.