Мои книги
Он шел по длинному, белому, пустому коридору и, стиснув кулаки, мысленно говорил режиссеру все то, что он вслух сказал бы, если бы мог.
"Какая странная вещь -- память: забыть человеческое лицо -- и запомнить прорванную перчатку..."