Набоков "Трёхсложная формула человеческой жизни: невозвратность прошлого, ненасытность настоящего и непредсказуемость будущего."
Prosto_Elena
- 78 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Представьте себе, что открываете очередную книжную безедлицу и вдруг в истории любви ГГ узнаёте себя и свою первую любовь. Да ещё и понимаете, что авторка-то всё переврала. Да ещё и убила вас в самом конце истории. И, пылая праведным гневом, вы садитесь писать этой бездарной даме и обвинять её в том, что она испоганила ваши чувства.
В совершенно небольшом рассказе В.Набоков мастерски стреляет по всем недостаткам романа, прочитанного его героем. Он камня на камне не оставляет от творения некоего Сергея Солнцева, подозревая, что за этим псевдонимом скрывалась посредственная писательница. Развенчивая её неумелую писанину, он по-своему, более нежно рассказывает о тех самых, навек утраченных чувствах. А вдобавок к трогательной истории любви мы получаем ещё и критику пошлости, которую приобрела дорогая его сердцу история в руках бездарной авторки.
И – о ужас – под самый конец он догадывается, что роман-то написан не кем-нибудь, а той самой Катей, которую он когда-то любил. И заканчивает он письмо, постепенно смиряя гнев.
Говорят, Набоков не любил женщин-писательниц. И, говорят, при этом он был выше примитивного женоненавистничества. Но женские романы считал дурным вкусом. Думаю, что слово «авторка» ему бы очень понравилось. Если произносить его с оттенком превосходства.

"Адмиралтейская игла" - безумно красивый рассказ, в котором мастерство Набокова заметно с первой строчки. Письмо человека, узнавшего, что его юношеский роман стал достоянием общественности из-за писателя, который вынес на всеобщее обозрение каждую деталь его отношений, еще и безбожно приврал в некоторых местах.
Рассказчик изливает душу и в монологе пытается докопаться до истины, кем же был писатель, и почему ему так хорошо известна история десятилетней, а то и больше, давности.
Даже последние два предложения сумели заставить улыбнуться и довольно покачать головой. Набоков хорош от первого и до последнего слова.

Со дня последнего свидания прошло шестнадцать с лишком лет, — возраст невесты, старого пса или советской республики.

...достаточно одного прилагательного, поставленного, ради красоты, позади существительного, чтобы извести лучшее воспоминание.

И на другой вечер — пробиваясь сквозь матросский контроль на углах, требовавший документов, которые всё равно давали мне пропуск только до порога Катиной души, а дальше были бессильны, — я снова приходил глядеть на Катю, которая при первом же моем жалком слове превращалась в большую, твёрдую куклу, опускавшую выпуклые веки и отвечавшую на фарфоровом языке.




















Другие издания
