Давно ли Вы пугались, как Дмитрий Осипович Ваксин? Чтобы от жуткого страха, вползшего в душу, бояться оставаться одному? Чтобы искать общества любого человека? Вспомнили? Тогда Вы без труда поймёте произошедшее с Ваксиным после возвращения его со спиритического сеанса.
Забавно, что сеанса как такового и не было. Просто весь вечер проговорили какие-то страшные разговоры про угадывание мыслей, духов, привидения, заживо погребённого из рассказа Эдгара Алана По… Нормальные такие беседы, чтобы потом одному дома перед сном вспомнить, так как жена Ваксина уехала к Троице. Да, к тому же сам он отличился, показал барышням, как нужно с помощью блюдечка беседовать с духами, вызвал дядю своего Клавдия Мироновича и мысленно спросил его - "Не пора ли мне дом перевести на имя жены?" - на что дядя ответил: "Во благовремении всё хорошо". Посоветовался с духом, а теперь ворочался и не мог уснуть, косился в свете лампадки на большой портрет дяди, висевший против кровати. Подходящая обстановка для тихого умиротворённого сна…
А мысли в голову лезли самые «добрые» - «перевернувшийся в гробу труп, заходили образы умершей тещи, одного повесившегося товарища, девушки-утопленницы...» Чехов умело описывает нагнетание жути в воображении героя. Как не гонит он из головы мрачные мысли, пережитые за вечер впечатления и окружающая обстановка ведут его к нервному срыву. Часы тикают, слышится звон из сельской церкви на погосте, «заунывный, за душу тянущий».
«По затылку и по спине Ваксина пробежали холодные мурашки. Ему показалось, что над его головой кто-то тяжело дышит, точно дядя вышел из рамы и склонился над племянником... Ваксину стало невыносимо жутко. Он стиснул от страха зубы и притаил дыхание». Приходится ему дёргать за шнурок, чтобы вызвать слугу. Но приходит гувернантка Розалия Карловна, толстая , краснощёкая. Выяснилось, что сам Ваксин слугу Гаврилу в город отпустил. И ему пришлось просить гувернантку присесть. Только вот Розалия Карловна по-другому восприняла его приглашение - «Неприлишно девице стоять в мужчинской комнат... Ви, я вижу, Деметрий Осипыч, шалюн... насмешкин... Я понимай...» И ушла.
Чехов психологически обоснованно показывает, что Ваксину после общения с другим человеком минут десять было спокойно, но затем в голову опять полезла всё та же чепуха. Зажёг свечу, но стало только хуже, «напуганному воображению Ваксина казалось, что из угла кто-то смотрит и что у дяди мигают глаза». Решив ещё раз использовать только что опробованное средство – присутствие другого человека, он опять звонит. Но ответа нет, на следующее дёрганье им шнурка зазвонили на погосте. Тут уж Ваксин, охваченный страхом опрометью побежал к комнате гувернантки. Начав стучать в дверь, он стал жаловаться на здоровье, дескать, болен, помогите – «Я вас прошу... понимаете? Прошу! И к чему эта... щепетильность, не понимаю, в особенности, если человек... болен? Какая же вы, право, цирлих-манирлих. В ваши годы...» Представляете, что должна была подумать честная девица, даже в возрасте? Что на её честь покушается барин! И она пригрозила, что всё расскажет его жене. «- Ваша жена честный, хороший женщин, и вы должны ее любить. Ja! Она благородный! Я не желай быть ее враг!- Дура вы, вот и всё! Понимаете? Дура!»
Так и стоял бедный Ваксин, ожидая, когда пройдёт его страх, который не уменьшался. Чехов описывает его игру воображения подробно и очень правдоподобно, как в темноте мерещится в углах что-то тёмное, а ещё ему показалось, «что кто-то слегка дернул его сзади за сорочку и тронул за плечо...» До чего себя довёл человек жуткими переживаниями!
Он пытался говорить с гувернанткой, но она не отвечала. Заглянув в её комнату, увидел, что она спит. "Пусть спит, немчура... - думал он. - Посижу у нее, а когда рассветет, выйду... Теперь рано светает" - и присел на плетёный сундук, стоявший у двери. И успокоенный мерным дыханием Розалии Карловны, он уснул. Где, как Вы, наверное, уже догадались, его и обнаружила вернувшаяся от Троицы супруга… Чехов не описывает дальнейшие события, так как справедливо полагает, что у читателя достаточно воображения, чтобы додумать концовку самому.
Фраза – «Привидения - предрассудок, плод умов недозрелых, но, тем не менее, все-таки Ваксин натянул на голову одеяло и плотнее закрыл глаза».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 318
72 понравилось
