Цитаты из книги On Writing

Когда меня спрашивают о «секрете моего успеха» (понятие идиотское, но деваться от него некуда), я иногда отвечаю, что секретов два: я сохраняю физическое здоровье (так было по крайней мере до тех пор, пока меня не стукнул фургон на обочине летом 1999 года), и я сохраняю брак.

Табби ни разу не выразила ни малейшего сомнения. Ее поддержка была постоянной – одна из немногих хороших вещей, которые я мог принять как данность. И всегда, когда я вижу первый роман, посвященный жене (или мужу), я улыбаюсь и думаю: «Вот человек, который знает». Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносить речей. Он верит – этого достаточно.

Ум и воображение – две связанные вещи, но не одно и то же – должны восстановиться, по крайней мере по отношению к этой конкретной работе.

И все-таки если хочешь быть писателем, то не самый худший вариант – ободрать шнур телевизора, намотать его на стальной костыль и ткнуть вилку в розетку

В бейсболе сомнения толкуются в пользу раннера, а в письме - в пользу автора

Начав "Зеленую милю", я вскоре понял, что мой главный герой - из тех невинных, которых казнят за чужие преступления, и тогда решил дать ему инициалы J.C. - в честь самого знаменитого невинного человека всех времен

Каждый созданный вами персонаж - это частично вы сами

Джон Гришем ... когда-то был молодым юристом и ничего не забыл из тогдашней тяжелой жизни. И он помнит, где находятся финансовые волчьи ямы и силки, из-за которых так трудно ходить по полю корпоративного права. Пользуясь простым юмором как блестящим контрапунктом и никогда не заменяя повествование профжаргоном, он описывает мир дарвиновской борьбы, где дикари расхаживают в костюмах-тройках. И что самое главное: в этот мир нельзя не поверить

Я пишу под громкую музыку – хард-рок, типа AC/DC, Guns N’ Roses и Metallica, – но эта музыка для меня просто еще один способ закрыть дверь. Она окружает меня, отделяет от мира обыденности. Когда вы пишете, то создаете свой мир

"Честность в повествовании искупает множество стилистических ошибок, как показывает опыт авторов деревянной прозы вроде Теодора Драйзера и Эйна Ренда, но ложь - ошибка огромная и неисправимая. Лжецы процветают - с этим никто не спорит, - но лишь в огромном мире предметов, и никогда - в джунглях настоящего сочинительства, где ваша цель - писать по одному слову. Если здесь вы начнёте лгать о том, что знаете и чувствуете, развалится все".

Мелочное внимание к деталям отбирает у писательства легкость и приятность. Разве я хочу сказать: «На столе стоит клетка три фута шесть дюймов в длину, два фута в ширину и четырнадцать дюймов в высоту?» Это не проза, это техпаспорт

Мысль, что творчество и дрянь, меняющая сознание, ходят парами, – это один из величайших мифов поп-интеллигенции нашего времени. Четыре писателя XX столетия, на чьей ответственности это лежит, – Хемингуэй, Фицджеральд, Шервуд Андерсон и Дилан Томас

Убивать ради мира - трахаться ради целомудрия

Мэри Карр представляет свое детство почти целостной панорамой. Мое же – туманный ландшафт, из которого кое-где торчат отдельными деревьями воспоминания, и вид у них такой, будто они тебя хотят схватить и, быть может, сожрать.

К самому сердцу этой книги я приближаюсь с двумя тезисами, и оба просты. Первый заключается в том, что хорошее письмо состоит из овладения основами (словарь, грамматика, элементы стиля) и наполнения третьего уровня ящика нужными инструментами. Второй утверждает, что хотя нельзя из плохого писателя сделать грамотного, а из хорошего писателя великого, все же тяжелая работа, усердие и своевременная помощь могут сделать из грамотного писателя — хорошего.

Нет на свете Свалки Идей, хорошие идеи рассказала приходят из неоткуда. Две совершенно отдельные мысли сцепляются вместе и возникает что-то новое. Ваша работа не искать идеи, а узнать их, когда она появится.

"От идущих подряд грамматически безупречных предложений строка костенеет, теряет гибкость. Пуристы не могут этого слышать и будут отрицать до самого смертного часа, но это правда. Язык не всегда выступает в галстуке и манжетах."

"Когда диалог хорош, мы это чувствуем. Когда он плох, тоже чувствуем - он дерет ухо, как расстроенная гитара."