Удивительное путешествие кролика Эдварда

Всему своё время, всему своё время. Есть своё время, а есть кукольное время.

Лоренс вручил ей Эдварда.
Нелли взяла кролика, придирчиво осмотрела его с ног до головы и улыбнулась.
— Господи, бывает же на свете такая красота!
Эдвард тут же решил, что Нелли — хороший человек.

...– Но мне всё равно. Для меня что одно место, что другое – всё едино.
– А для меня нет, – сказала кукла. – Я прожила уже сто лет. И за это время я побывала в разных местах: и в райских, и в совершенно ужасных. Через какое-то время начинаешь понимать, что каждое место интересно по-своему. И на новом месте ты сама становишься совсем другой куклой. Совершенно другой.

Сколько же раз придется ему прощаться с людьми, не имея даже возможности сказать им "прощай"?

Кролик, который любил маленькую девочку, а она умерла.

*******

Однажды жил на свете кролик, который в один прекрасный день вернулся домой.

– Ты не хочешь, чтобы тебя купили? – изумлённо повторила она. – Не хочешь, чтобы у тебя была маленькая хозяйка, которая тебя любит?
/... /
– Меня уже любили, – ответил Эдвард. – Меня любила девочка, которую звали Абилин. Меня любили рыбак и его жена, меня любили бродяга и его собака. Меня любил мальчик, который играл на губной гармошке, и девочка, которая умерла. Не говори со мной о любви, – сказал он. – Я знаю, что такое любовь.

Эдвард ощущал, как пригревает солнышко, как обвевает ветерок остатки шерсти на его ушах, и что-то вдруг переполнило, стеснило его грудь, какое-то удивительное, чудесное чувство.
Он был счастлив, что жив.

– Я покончил с любовью, – отрезал Эдвард. – Я с этим делом покончил. Это слишком больно.
– Ну вот ещё! – возмутилась старая кукла. – Где же твоя отвага?

Кто-то придёт. За тобой кто-то придёт, обязательно. Но сначала ты должен раскрыть свое сердце.

Правде надо смотреть в глаза и желательно при этом иметь на плечах голову.

Кто из знавших Эдварда в прежние времена мог предположить, что он будет счастлив именно сейчас – весь заляпанный мусором, да ещё в девчачьем платье, да ещё в пасти у слюнявый собаки, улепётывающей от безумного короля свалок?

– А… вот ты наконец и очнулся, – сказал человек. – Теперь я вижу, что ты меня слушаешь. У тебя была сломана голова. Я её починил. Вернул тебя с того света.

«А сердце? – подумал Эдвард. – Сердце моё ведь тоже сломано».

Его нарисованные глаза сияли пронзительно голубым светом. Очень даже умные глазки.

"- Мама, посмотри, - сказала Мегги, - посмотри на него.

• Смотрю, - сказала женщина.

• Эдвард? - произнесла Абилин.

• Эдвард, - снова повторила она, на этот раз совершенно уверенно.

Но, когда был вынут последний гвоздь и Эдвард упал прямо в подставленные руки Брайса, к нему пришло облегчение, спокойствие, а потом даже радость.
«Может, и не слишком поздно, — подумал он. — Может, меня ещё стоит спасать».

С тех пор, куда бы ни приходили Бык, Люси и Эдвард, кто-нибудь из бродяг непременно сажал кролика себе на колени и шептал ему на ухо имена своих детей. Бетти, Тэд, Нэнси, Уильям, Джимми, Айлин, Скиппер, Фэйт…
Эдвард и сам хорошо знал, как хочется повторять имена тех, кто много значат в твоей жизни.
Абилин, Нелли, Лоренс…
Он познал тоску по любимым людям. Поэтому он слушал бродяг очень внимательно. И сердце его раскрывалось широко, словно объятия. А потом даже шире и шире.

Эдвард очень по ним тосковал. Он хотел быть с ними.
Наверное, это и есть любовь.

Первый раз в жизни он понял, что у него есть сердце.