Цитаты из книги Жюстина

...эгоизм – это первейший закон природы и к тому же самый справедливый и священный.

Единственные законы природы – наши страсти, и как только они сталкиваются с добродетелью, она теряет всякую реальность.

Есть ли на свете хоть одна женщина, которая могла бы сказать, что не испытывает потребности сношаться, столь же настоятельной, сколько потребность пить или есть?

«Ибо не то или иное существование делает человека счастливым или несчастным – лишь раздор погружает их в уныние, а это страшное божество появляется лишь там, где царит разногласие вкусов и привычек» (с) маркиз де Сад «Жюстина»

«…При этом он заявил так: «Этот хлеб, который вы перед собой видите, будет моей плотью, и вы будете вкушать мою плоть; я есмь Бог, значит вы будете вкушать Бога, значит создатель неба и земли обратиться в дерьмо, потому что я так сказал, и человек будет есть и затем выделять из себя своего Бога, ибо Бог этот добр и всемогущ». – «Жюстина» Маркиз де Сад

Любовь - болезнь почти неизлечимая: чем больше предпринимаешь усилий, чтобы погасить её, тем ярче разгорается её пламя.

Он принадлежал к тем существам, для которых в преступлении таится столько привлекательного, что они никогда не могут насытиться им. Первое преступление для них - всего лишь затравка, за которой следует ещё одно, более крупное. Эта жажда никогда не знает меры.

Первейший долг порядочности заключается в несокрушимой верности данному слову, и никогда самое доброе дело, оплаченное ценой преступления, не сумеет выглядеть благородным.

Люди по природе своей одиноки, завистливы, жестоки и деспотичны. Они стремятся все иметь, не желая ничего уступать, и жестоко сражаются за свои права и ради своих амбиций.

Тираны обрушивают войны на головы народов ради своего тщеславия и властолюбия. Мы же нападаем на проезжих лишь из прямой нужды: нам надо на что-то жить. Закон жизни оправдывает нас.

Преступления бедных людей оправданы жестокосердием богачей!

Та из нас, которая получила репутацию кокотки, будет, конечно, не так довольна жизнью как та, которая, занимаясь всеми видами разврата, слывет тем не менее женщиной благопристойной - вот подлинная удача в жизни!

Неужели, только преступив законы божеские и человеческие, можно добыть себе пропитание?
- Ну разумеется! Такова теперешняя жизнь.

Ныне, дитя моё, ценится лишь то, что приносит или доход, или наслаждение, а какой доход, какая радость от женской добродетели? Как раз отсутствие добродетели радует нас и привлекает. Люди моего сорта дают лишь для того, чтобы что-то получить за это.

Возможно ли, чтобы первые шаги в жизни были столь неудачны!.. Эта женщина так сильно любила меня в детстве, почему же сейчас она отвергла меня? Неужели потому, что теперь я бедная сирота, что мне не на что поддерживать свое существование, а здесь ценят только тех, от кого надеются хоть что-нибудь получить.

Стало быть правда, что процветание сопровождает и венчает порок и что предмет, который люди называют счастьем, встречается чаще всего среди распутства и разврата.

Добродетель, сколь бы прекрасной она ни была, слишком слаба, чтобы победить порок, в этой борьбе она испытывает жесточайшие удар