Гадкие лебеди

отбились от рук, никого не слушаются. Воруют у родителей деньги и покупают книги…

Слушайте, господин беллетрист, у меня есть идея. Я выпью коньяку, а вы покончите с этим джином. Или вы уже готовы?

Боже, спаси взрослых боже, спаси их родителей, просвети и сделай умнее, сейчас самое время… Для твоей же пользы прошу тебя, боже, а то построят они тебе вавилонскую башню, надгробный памятник всем дуракам, которых ты выпустил на эту землю плодиться и размножаться, не продумав как следует последствий акселерации…

Не хочу я сегодня об этом думать, завтра подумаю, – он посмотрел на часы. Хватит думать вообще. Хватит.

- От жаб не бывает бородавок, - благодушно сказал Голем. - От мокрецов тоже.Стыдно, господин писатель. Впрочем, писатели - народ серый.

• Как и всякий народ. Народ сер, но мудр.

— Скажи, а ты как — сначала напишешь, а потом уже вставляешь национальное самосознание?
— Нет, — сказал Виктор. — Сначала я проникаюсь национальным самосознанием до глубины души: читаю речи господина Президента, зубрю наизусть богатырские саги, посещаю патриотические собрания. Потом, когда меня начинает рвать — не тошнить, а уже рвать, — я принимаюсь за дело…

Для меня прогресс — это движение к состоянию, когда не топчут и не убивают.

То, что наиболее естественно, то наименее приличествует человеку.

Э, все дело в том, чтобы научиться утираться. Плюнут тебе в морду, а ты и утрись. Сначала со стыдом утерся, потом с недоумением, а там, глядишь, начнешь утираться с достоинством и даже получать от этого процесса удовольствие…

— Ну что уж вы так, — сказал Виктор. — Он славный парнишка. Умница и воспитан хорошо.
— Так уж драл я его! — сказал швейцар, приободрившись. — Старался…