Отступники

Еще день… а потом подумаю, обещала себе и засыпала, успокоенная своим фальшивым обещанием, убаюканная им, как лучшей в мире колыбельной.

На Илию давило его молчание. Оно подзадоривало, будоражило, как обманчиво безопасное молодое вино, медленно, но неуклонно. Оно не давало успокоиться и прислушаться к разуму.

Не стоит пить, когда не знаешь меры. Или когда отвык пить.

Мне просто нужно увидеть, как это бывает, понимаешь? Чтобы только ты и я, и ничего между. Никаких страхов, никакого ожидания, что как только все наладиться, то сразу сломается, развалится и будет только хуже. Никакой боязни привязываться, ведь в результате все равно останешься одна. Я хочу знать, как это, когда ни о чем не думаешь, только любишь. И все забываешь…

— Я ее люблю, — убито повторил Кариен и только тогда повернулся. Илия увидела его словно впервые — и тоску вглазах, и упрямые морщинки на лбу, и крепко сжатые губы. И огромную растерянность, и тяжесть потери, ведь он совсем недавно лишился своего мира… всего мира. И знал с самого начала, что больше никогда домой не вернется. И что дома нет, совсем нет.

— А во мне есть что-то, чего ты в прошлый раз не рассмотрел? — с обманчивым спокойствием спросила Илия.
— Есть, — удивительно серьезно ответил демон, но потом не выдержал, отвел глаза, отворачиваясь к огню. — И потом, может я бы еще посмотрел, это, знаешь ли, из тех зрелищ, которые мужчинам обычно не надоедают.