Моя жизнь с Моцартом

К сожалению, эта совершенно очаровательная книга не переведена на русский язык, поэтому я позволю себе написать, может быть, несколько больше положенного.

Не секрет, что музыка обладает огромной силой воздействия на человека. И эта книга посвящена музыке. Той музыке, которая способна вернуть утраченное желание жить. Той музыке, которая дает ответы на волнующие вопросы. Той музыке, которая поддерживает и даже меняет человека. Все это относится к музыке Моцарта. Известно довольно много историй о том, как его музыка возвращала людей к жизни в самом прямом и переносном смысле. В книге Шмитта представлена одна из таких историй.

Автор книги – известный современный писатель и драматург, философ по образованию. Но наверное, немногие из его читателей знают, что его судьба могла бы сложиться совершенно иначе, вернее, не сложиться никак, если бы не Моцарт.

В 15 лет Шмитт впал в глубокую депрессию: разочарование в жизни, осознание бессмысленности бытия, неприятие себя... Поняв бесполезность и обреченность жизни, он решил покончить с собой. И вот однажды, когда он прокручивал в голове подробный план самоубийства, учитель привел его на репетицию оперы Моцарта "Свадьба Фигаро". И всего лишь одна ария, какие-то четыре минуты музыки перевернули мировосприятие Шмитта, заставив отказаться от своего ужасного плана. Дальнейшее Шмитт описывает так: "Однажды Моцарт послал мне Мелодию, которая изменила мою жизнь. С тех пор я часто пишу ему. Если ему это нравится, он мне отвечает – всегда поразительно, всегда потрясающе прекрасно..."

"Моцарт спас меня: не так-то просто оставить мир, в котором можно услышать столь восхитительные вещи. "

"Исцеление красотой... Eдва ли психологу пришла бы когда-то мысль прописать мне такую терапию."

Итак, книга представляет собой порядка 30 писем, адресованных Моцарту. Доказано, что человек, слушая музыку, общается с ней почти как с человеком. У Шмитта получился совершенно реальный диалог: Шмитт говорит словами, Моцарт – музыкой. Это было бы смешно, если бы не удивительные совпадения, описанные автором. Шмитт еще не раз обращался к Моцарту за помощью в трудные моменты жизни, и Моцарт всегда отвечал, причем в самый неожиданный момент: то с диска водителя такси, то на углу улицы...

"Когда ты отправил мне первое письмо (соответственно, свою музыку), я сразу понял, что отныне нас ждет длинная, прекрасная история, и что ты будешь сопровождать меня всю жизнь, вести меня, будешь меня радовать и утешать."

"Дорогой Моцарт, спасибо. Ты был врачевателем моей души. Мне лучше. И для этого понадобилось лишь Адажио из скрипичного концерта?.. "

Это очень теплая, искренняя, глубоко личная и трогательная книга. Книга – признание. Шмитт рассказывает о себе, делится с Моцартом своими печалями и радостями, задает ему вопросы, рассуждает о музыке и на различные жизненные, философские темы.

"Я, возможно, смогу снова достигнуть состояния такого внутреннего спокойствия только при помощи интенсивной медитации..." – пишет он об Анданте из 21 фортепианного концерта.

Когда Шмитту предложили перевести на французский язык либретто "Свадьбы Фигаро", он воспринял это как знак свыше – возможность на деле отблагодарить Моцарта, сделав его искусство еще доступнее французам. Позже он работал над переводом "Дон Жуана".

"Дорогой Моцарт, знаешь ли ты, что я стал твоим либреттистом? Так как я не мог работать для тебя 250 лет назад, я делаю это сейчас".

Почему одну музыку можно назвать великой, а другую нет? Почему решили, что именно Бах, Моцарт, Шуберт и т.д. – великие композиторы? Потому что их музыка искусно построена, оригинальна, сложна и просто очень красива? После книги Шмитта я ответила бы так: нет, все гораздо глубже. Великая музыка – это такая музыка, которая несет в себе Послания, Шифры, Смыслы. Каждый поймет их, разумеется, по-своему. Это такая музыка, которая дает ответы на вечные вопросы, которая помогает понять что-то в этом мире и которая дает силы жить...

"Не существует музыкальной истории, существует музыкальная география." Шикарная мысль, не правда ли? "На разноцветной карте отмечены различные континенты: континент Баха, континент Моцарта, континент Бетховена, Вагнера, Дебюсси, Стравинского... Недалеко от них выдeляются более или менее крупные острова, например, остров Вивальди или рядом с Бахом – полуостров Генделя..." .

По мысли Шмитта, мы – путешественники и можем отправиться в любое место на музыкальной карте, когда захотим. "Один день у Моцарта, следующий у Дебюсси... После короткого визита к Равелю я уже останавливаюсь у Мессиана".

Из Шмитта получился бы прекрасный музыковед: у него явно немалое музыкальное дарование, хотя он избрал иной творческий путь, богатый слуховой опыт, знание большого количества фактической информации и умение глубоко проникать в музыку. Но препарирование музыки не в его вкусе, он предпочитает рассуждать о ней, следуя своим ощущениям и не претендуя на музыковедческую истину. Мне это необыкновенно нравится...

"Композиторов открывают или любят не в хронологическом порядке. Абсурдно представление, будто в музыке есть что-то вроде прогресса".

Порой Шмитт выражает буквально мои мысли. Мне было очень приятно его читать (переводить), поскольку почти все, что он пишет о музыке, мне крайне близко.

"Когда я говорю "Моцарт" – это больше, чем просто твое имя. Это небо, облака, улыбка ребенка, кошачьи глаза, лицо любимого человека..."

"Он стал для меня больше, чем мастером музыки – мастером мудрости, он научил меня таким ценностям, как удивление, мягкость, веселье и радость... Как это назвать? Дружба? В моем случае речь идет о любви, сочетающейся с благодарностью."