Музыка

Как мы счастливы. Шелестящее, влажное слово "счастье", плещущее слово, такое живое, ручное, само улыбается, само плачет, - и утром листья в саду блистали, и моря почти не было слышно, - томного, серебристо-молочного моря.

Вот тоже интересное слово: конец. Вроде коня и гонца в одном

Живи, живи. Живи, как сейчас живешь; как вот сейчас сидишь, сиди так вечно; ну, взгляни на меня, я тебя умоляю, - взгляни же, взгляни, - я тебе все прощу, ведь когда-нибудь мы умрем, и все будем знать, и все будет прощено, - так зачем же откладывать, - взгляни на меня, взгляни на меня, - ну, поверни глаза, мои глаза, мои дорогие глаза. Нет. Кончено.

Передняя была завалена зимними пальто обоего пола

Уходи со своим котенком, не мешай нам молчать.

Виктор Иванович понял, что музыка, вначале казавшаяся тесной тюрьмой, в которой они оба, связанные звуками, должны были сидеть друг против друга на расстоянии трех-четырех саженей, - была в действительности невероятным счастьем, волшебной стеклянной выпуклостью, обогнувшей и заключившей его и ее, давшей ему возможность дышать с нею одним воздухом, - а теперь все разбилось, рассыпалось, - она уже исчезает за дверью, Вольф уже закрыл рояль, - и невозможно восстановить прекрасный плен.

"Да, я теперь не буду спать, и придется перестать бывать здесь, и все пропало даром - эти два года стараний, усилий, и наконец почти успокоился, - а теперь начинай все сначала, - забыть все, все, что было почти забыто, но плюс сегодняшний вечер".

Мы будем счастливы всегда,- как это звучало, как переливалось... Она была вся бархатистая, ее хотелось сложить, - как вот складываются ноги жеребенка,- обнять и сложить, - а что потом? Как овладеть ею полностью? Я люблю твою печень, твои почки, твои кровяные шарики.