Цитаты из книги Щоденник

Мне осталось одно утешение, хоть все же и слабое: моя авторучка кремирована, чего я в будущем очень хочу и для себя

Может, ты знаешь, почему все люди так оберегают свой внутренний мир? Почему я с другими совсем не такая, как с самой собой? Почему мы все мало доверяем друг другу? Да, конечно, на это найдутся причины, но все же грустно, что даже самые близкие мало тебя понимают.

Я видел мужчин,которые,держа в руках кусок хлеба,ели червей,потому что не видели разницы между тем и другим. Я видел людей, привалившихся к горе трупов,поскольку они не могли удержаться на ногах. Я видел женщину обнаженную, моющуюся в резервуаре воды,в котором плавал труп младенца.

Нужно чем-то жертвовать для других, и я делаю это с радостью. "Самое главное - суметь помочь кому-то из друзей и знакомых", - говорит папа, и конечно, он прав.

Я все сомневаюсь и уже долгие дни ищу возражения против этого ужасного слова "Удобно". Как доказать ему, что кажущийся простым и заманчивым путь влечет на дно, где нет ни друзей, ни помощи, и подняться откуда будет почти невозможно?

Женщины борются и страдают за продолжение рода, и они намного отважнее и мужественнее солдат и борцов за свободу с их пустым красноречием.

Но я хочу чего-то добиться, я не могу себе представить, что буду жить так, как моя мама, мефрау Ван Даан и все те женщины, которые делают свои домашние дела, а потом их никто не вспомнит. Кроме мужа и детей, у меня должно быть что-то еще, чему я смогу посвятить себя. Да, я не хочу подобно большинству людей прожить жизнь зря. Я хочу приносить пользу или радость людям, окружающим, но не знающим меня, я хочу продолжать жить и после смерти.

я выворачиваю сердце наизнанку, плохим наружу, а хорошим внутрь, и начинаю искать средства – стать такой, как мне хотелось бы, какой я могла бы стать, если бы не было на свете других людей.

Man lernt die Menschen erst gut kennen, wenn man einen richtigen Streit mit ihnen gehabt hat.

Над чужими страхами легко смеяться, особенно задним числом!

Но я не ребенок и не кукла, с которой можно забавляться. У меня свои идеалы, свои мысли и планы, хотя я их еще не умею выразить словами. Во мне подымается столько сомнений, особенно вечером, когда я одна, а иногда и днем при всех этих людях, с которыми я заперта, - как они мне надоели! Как надоело, что они не понимают ни моих трудностей, ни меня. И, в конце концов, я всегда возвращаюсь к своему дневнику.

Разве нельзя иметь друга? Нет ничего дурного в том, что у меня есть друг или, как говорит мама, кавалер.

Для любви нет препятствий.

У стариков бывают какие-то устарелые представления.

Честно говоря, я не представлю себе, как можно сказать: «Да, я слабый», – и так и оставаться слабым. Если знаешь за собой эту черту, почему не бороться с ней, не закалять волю?