Отзывы о книге Любить кого-то?

Мы с Машей the_unforgiven сошлись на том, что нам нужно двадцать книг "Любить кого-то?".

"And now it's time for you and me got the revolution"... Бесспорно, Jefferson Airplane одни из лидеров бунтарской рок-сцены Сан-Франциско, обставив и Birds, и Doors, и Graetful Dead далеко позади. Великолепные вокалы Грэйс Слик и Пола Кантнера, блюзовые соло Йормы Кауконена, а также нарочитая анти-гармония и отличные песни навсегда оставят эту группу в истории. Самые сильные альбомы, как по мне, - After Bathing At Baxter's и Volounteers.

Грэйс конечно вне всякой конкуренции. Лет так 7-8 назад моё сознание просто разорвал пронзительный голос Грейс Слик, певшей о Белом Кролике. А потом пошли и все остальные. Без спору лучшей вокалисткой стала с тех пор та самая Смит, а затем уже остальные. Мне всегда нравилось их поведение на сцене - в меру корректное, в меру хипповое - они не страдали звёздной болезнью, но и не были слишком скованны. Жаль, что я познакомилась с этой группой относительно недавно, но лучше поздно, чем никогда. Потому что это действительно великолепная группа, одна из основ американского рока, психоделического рока. Когда слушаю, погружаюсь в атмосферу 60-х, возникает что-то типа ностальгии, хотя родилась я на 30 лет позже. Голос Грэйс, мощный, проникновенный, глубокий, по-моему один из лучших в истории американского рока. Fly, Jefferson Airplane! Поставьте их песенку "(Dont you want) Somebody to love?", и прям на душе станет тепло! Под их песни хорошо читается эта книга. Книга-воспоминаний о жизни, о молодости и бунтарстве, о первых опытах с наркотиками и интимными связями, про весь наш прекрасный мир. Вообще музыка в стиле психоделик-рок (начало 60х-середина 70х) - особенная. Какое бы там плоховатое качество не было у песни, ты не сможешь от не оторваться. Они приносят тепло, любовь и добро в ваши души. Поэтому не удивлена, что многие люди по тем временам скучают. В эпоху зла многим не хватает доброй музыки, которая согреет твою душу как самый сочный зеленый чай. А ведь Грейс не стремилась к пустому счастью богатств, она всегда искала лишь свободу и счастье. И жила в своё удовольствие. Свободна она была и в любви, но даже от этого свободного секса веет любовью и огромной искренностью и уважением, ведь о каждом своё мужчине она отзывалась очень достойно.

От первого мужа она уйдет в ’66, в Jefferson Airplane, прихватив с собой его фамилию - Слик и текст песни, которую он сочинил для их совместной группы “Great Society”. Песня называлась "Somebody to Love". Через год “Somebody to Love” - новый сингл Jefferson Airplane - займет #5 в чарте Billboard и станет, пожалуй, самой известной композицией в истории психоделического рока. Грейс Слик, бывшая модель сети магазинов I. Magnin – секс-символом целой эпохи. Потом будут пьяные гонки и авария на мосту Золотые Ворота, секс с Моррисоном в отеле Belgravia, “motherfucker” в прямом эфире ABC в ‘69, личный кокаиновый дилер в Сан-Францисском особняке и неудачная попытка добавить 600мкг LSD в чай президента Никсона.

А от этой книги на душе так тепло и легко становится, прямо как от присутствия на интимном расстоянии любимого человека. Не знаю душой тянусь почему-то именно в сторону грязных текстов, шершавых риффов и всей этой эстетики, типа "живи быстро, умри молодым". Вот и Грейс высказывала удивление о том, что ей уже много лет, а после такой бурной молодости она всё ещё в здравом уме. Для меня это всегда особенные люди. У них свои нравы, они настолько отличаются от простых людей, загруженных вечными траблами. Хотят мира и добра, они действительно любят друг друга, они этим живут. Мир во всем мире - это ли не главное, подумайте? Природа, любовь, люди и та самая жизнь - это ли не наша естественность, не то, откуда мы вышли? Каждый из нас строит свою огромную алюминиевую крепость проблем и размазывает по себе каждодневную грязь, но может стоит в один момент просто посмотреть на все другими глазами?

Читаешь и понимаешь, что Грейс оставит после себя историю, культ, ведь наиболее активно она творила во времена, которые были всё же успешными. Как жаль, что в своей жизни мне удалось лишь теоритически соприкоснуться с этой порой. Но на некоторый период жизни она стала мне домом, родным домом. А так.. я читала и будто я действительно пережила всё это, была везде и всюду, невидимым посланником из будущего нависала над кипящей и бурлящей жизнью мололого шестидесятницкого народа. Будто 60-е попали в мою кровь и быстренько разнеслись по всему организму, теплотою калифорнийского солнышка наполняя трещинки души. Любовь, азарт, адреналин, раскованность, кислотные тексты, Summer of Love...Sex, Drugs & Rock'n'Roll. Это про свободу и иначе никак. Политические интриги, музыкальные перевороты, движение за мир, свободная любовь, отрицание всех запретов и старых стереотипов! Тогда начался новый мир, настоящий мир. Люди сбросили оковы и стали СВОБОДНЫ. Культурная революция, которая оставила несгладимый след в истории человечества, и я уверена, что Jefferson Airplane будут слушать ещё много веков и сотни поколений, свободные художники, музыканты, писатели, свободная любовь, свободный (не навязанный) выбор пути в жизни – самые главные достижения американского общества на тот момент. Интересное было время, когда люди не боялись экспериментировать, когда в мире появлялись действительно великолепные группы и творили отличную музыку. Время цветов, психоделии и ЛСД. Волшебное, загадочное, поразительное время. Это была пора открытий и нововведений. Каждая группа старалась внести что-то новое, интересное, ни на что не похожее. И зачастую это получалось. Это было немного наивное время, цветастое и разношерстное. Позже все слилось в гонку за форматом, за популярностью, за индустрией. А в 60-70е года музыка была средством самовыражения, а не зарабатывания денег. Музыкальная индустрия ещё не набрала звериных оборотов, не поглотила саму суть творчества. Можно сказать это были золотые времена. Самые яркие образы и впечатления, которые удалось получить непосредственно от прослушивания музыки, всё это восходит к композициям выпущенным в период: с 60-х и по начало 90-х гг. Жалко, что яркая и разнообразная палитра музыкальных идей осталась в прошлом. Сейчас уже всё не то.

Разве стоит осуждать не слишком правильную жизнь Грейс только лишь за её идеологию, за внутреннюю свободу, за то, что она не воспринимает мир стереотипно, и вместе с тем наслаждается тем, что живет на земле. Она делятся с миром только самым лучшим - любовью и свободой, все они любят друг друга, что здесь может раздражать?

Грейс Барнетт Уинг вполне могла бы стать хорошо образованной, воспитанной и начитанной девушкой, если бы не одно но. В девять лет Грейс узрела фильм Прекрасная блондинка с Поворота Больших Денег и понеслось. Так мир лишился еще одной добропорядочной американки и приобрел лозунг Freed Your Head, Сюрреалистическую подушку, культовый Вудсток и серию фотографий с Джениз Джоплин, хладнокровно сжимающую тонкую шею мадам Слик.

Рассказщица из Грейс, конечно, не выдающаяся, но кого это волнует? Место в сердце читателей ей и так обеспечено, благо других заслуг и достоинств хватает. Ее Рок-н-роллные мемуары - это образцово показательный монолог рок-звезды: вот так мы нажирались, вот с теми я спала, вот тут меня арестовали... Все, что мы любим, чего ждем и чему завидуем.

Одного я не могу - представить Грейс Слик полной кудрявой блондинкой. Нет, вам как угодно, а я вижу темноволосую девушку в темно-синем платье, с динной сигаретой с нисходительным взглядом. Типичнейшая и одна из ярчайших.

Don't you want somebody to love Don't you need somebody to love Wouldn't you love somebody to love You better find somebody to love

Люди редко важнее металла, минералов, черного юмора и машин.

Залихвасто хохочущая девица с извечной бутылкой в руке носится с одной сцены на другую, из постели одного любовника к следующему, ковыряется в носу фаната, врезается на машине в стены и посылает подальше полицейских, мучаясь при этом завистью к пышногрудым блондинкам.

Я с определенной долей опаски приступила к мемуарам Грейс Слик. С некоторых пор я боюсь читать книги известных людей, в особенности, музыкантов – слишком вероятен шанс того, что за тем, где ты видишь философские двусмысленности и глубочайшие мысли, не скрывается ничего серьезнее желания повеселиться.

В отношении Грейс, на мой взгляд, этот прогноз сбывается почти полностью (но меня это не слишком печалит, поскольку она не входит в число моих любимых музыкантов). Она не лелеяла мечту о сцене с детства, не писала плохие подростковые стихи в надежде когда-нибудь прославиться. Все было проще.

В детстве я не собиралась стать певицей, но, увидев выступление «Jefferson Airplane» в ночном клубе, просто решила, что есть неплохой способ устроить свою жизнь и получить удовольствие одновременно.

Это может разочаровать, но, в то же время, такая честность не может не заслужить уважение – зачастую именитые музыканты никогда не скажут подобного, убеждая всех в своих исключительно бескорыстных и возвышенных мотивах. Но Грейс – из другого теста, она никогда не стесняется сказать, чего она хочет и почему. Пожалуй, 60-е были максимально безопасны именно для таких открытых и беспринципных людей – их та свободная до крайностей эпоха не ломала.

Мы все были друзьями, а лучшее, чем можно заняться с другом - секс. Заодно и от венерических болезней лечились вместе...

А вот собственно любви, той самой, о которой поется в главном хите группы, название которого стало и именем книги (наилучший вариант, несущий коммерческий успех), я в воспоминаниях Грейс и не увидела. С кем-то она сходилась просто потому что так вышло, к кому-то ее тянуло любопытство, со многими связывала постель. А может Слик просто не хотела быть чересчур откровенной, и умолчала обо всем, связанным со сферой личных переживаний? Сердечные волнения в этих мемуарах найти тяжело, хотя, судя по некоторым обмолвкам, «вспыхнуть» для этой женщины значило очень многое, а что именно включало в себя – знает, наверно, только она сама.

Идея, что отношения могут держаться на взаимном уважении и общности интересов, меня не привлекает. Я могу заслужить уважение сенбернара и иметь общие интересы со сторожем в музее, но без страсти я лучше буду жить одна и ходить когда и куда мне вздумается.

Грейс показалась мне женщиной, чьи чувства невозможно ранить, заводной игрушкой, которая может плясать бесконечно, что на трезвую голову, что на грани алкоголизма. Что ни говори, но это отличное качество для рок-музыканта. Думаю, я похожа на неунывающих героев диснеевских мультиков - что бы ни происходило, моя жизнь все равно напоминала разноцветную сказку с оглушительным звуком и бесконечными титрами.

Ей хотелось быть бунтаркой, не входящей ни в одно контр-движение, просто ожившей героиней голливудского кино, которая справляется со всеми проблемами, напрочь игнорируя законы логики. Что качается ее отношения к теме женской эмансипации – оно весьма противоречиво: она является одной из ключевых фигур женской рок-сцены, отбрасывает прочь стандартную роли приличной леди, и при этом с презрением отзывается о женском движении 60-х («продолжение дурацкой старой вечеринки»), дает двусмысленное название сольному альбому только для того, чтобы «позлить феминисток».

Я поняла, что женщины, которые борются на домашнем фронте – домохозяйки, домоправительницы, кто там еще – делают это сознательно; иначе они занимались бы чем-нибудь другим. Я не могла представить себе, чтобы кто-то занимался тем, что ему не нравится.

И спустя несколько страниц:

Я видела, как готовит мама: процесс состоял из нарезания продуктов, включения и выключения конфорок и духовки, двигания сковородок и, вытирания пролитого, сервировки стола и мытья посуды. Не возбуждает. Когда я спросила ее, действительно ли это ей нравится, она сказала: «Это необходимо, как чистка зубов».

Видимо, Грейс, будучи слишком сконцентрированной на себе, не замечала, что вокруг полно других людей, которые делают множество вещей, которые им делать совсем не хочется. Ее угораздило родиться с мятежной душой в самую благодатную для такой личности эпоху – и ей не представлялось, что, родись она лет на 10 раньше, она могла бы играть гораздо более скучную роль. Госпожа Слик вообще мне кажется довольно эгоцентричной и при этом поверхностной – наверное, не стоит мне переходить на личности, но, раз уж я читаю мемуары, я не могу не дать оценку их автору. Не могу и не отметить, что без группы, как признает и сама Слик, ее творчество довольно быстро закатилось, несмотря на всю энергию ее натуры. Портящие ее жизнь фигуристые блондинки, которых она постоянно сравнивает с «плоскогрудой и темноволосой» собой, быстро теряющие для нее интерес мужчины и алкоголь, как мне кажется, занимали в ее жизни гораздо больше места, чем музыка.

Но, несмотря на мое не самое лестное мнение о Грейс, я не могу не отметить, что весьма достойно понять, что твое время прошло и удалиться, а не пытаться выжать последние деньги из затухающей славы. Я надеюсь, эта женщина, навсегда вошедшая в историю рок-музыки, обрела душевное равновесие, а ее тексты подарили множество приятнейших эмоций поклонникам.

Грейс удивительно хорошо удалось передать настроение всех периодов ее жизни. Читаешь о детстве и подростковом возрасте - нет сомнений, что это пишет совсем юная смешная девчонка. Читаешь о зрелых годах, рождении ребенка - будто слушаешь ее именно в ту пору. Если книга начинается с задорного рассказа о том, как она показывала со сцены, что под юбкой у нее ничего нет, то конец книги немного отрезвляет, и даже чувствуешь холодок по телу, когда она начинает говорить о старости и смерти.

На момент написания книги ей было 58, еще один своеобразный переходный возраст только от зрелости к старости. Несмотря на всю легковесность текста, чувствуется некоторая тоска и по 60-м, невероятно насыщенной яркой эпохе, и в целом по ушедшей молодости. Грейс смело рассказывает о своих неудачах, о том, что ей просто невероятно повезло, и много иронизирует над самой собой.

Я до сих пор такая. Если в Лос-Анджелесе 35 градусов, я буду единственной, кто не наденет шорты. Если вы хотите, чтобы ваши пятидесятилетние целлюлитные ляжки болтались по ветру, это ваше дело. Я не хочу смотреть на ваши ляжки и не дам вам смотреть на мои. Сохраняйте красоту нашего города - носите широкие штаны!

Отдельного упоминания стоит глава Strawberry Fuck о сексе с Джимом Моррисоном. После прочтения книги становится понятно, насколько этой хиппующей тусовке из 60-х было сложно адаптироваться к буквально за пару лет сменившейся эпохе. Только единицы, вроде Маккартни и Джаггера, смогли удержаться на вершине, остальных смыло первой же волной 70-х. Не вписывались.

Лет в двадцать-двадцать пять мы все считали себя бессмертными, и постоянные передозняки воспринимались как легкое недоразумение. Так было, пока смерть не начала регулярно выхватывать кого-нибудь из нас, и мы не осознали, что не вечны. Вряд ли Джим (Моррисон) сознавал, что именно он может стать следующей жертвой наркотиков. "Нет, не я. Я не умру. Я же не такой, как они, я знаю, что делаю". Все мы так думали.

Но тем не менее, Грейс Слик - одна из самых ярких женщин своего поколения, и эта книга достойное подтверждение этому.

Мне нравится, что перемены все еще способны меня удивить и что у нас все еще достаточно красок, чтобы нарисовать себе свой собственный мир.