- Хочешь познакомиться с легендой промышленности? - спросил Микаэль.

• А он кусается?
• По субботам нет.

Худенькая, в каракулевой шубе и соответствующей шляпе, с черной тростью в руке, она походила на стареющего вампира; по-прежнему красивая, но ядовитая, словно змея.

- О вас я знаю, что вы учительница…

• На самом деле даже хуже того, я директор гимназии в Хедестаде.

- Да он просто чокнутый.

• Думаю, лучше не скажешь.

Микаэль кивнул:

• Прямо под носом у тех, кто занимался поисками. В таком случае речь идет об очень хладнокровном мерзавце.

• Под ваше меткое определение подходят многие члены семьи Вангер.

Теперь я старик, которому, разумеется, вскоре предстоит умереть, и, пожалуй, смерть как раз будет прекрасной исходной точкой для нашего разговора.

Но как алкоголики после периода воздержания рвутся к винному магазину, так и они неизменно возвращались друг к другу за новой порцией.

"- Секс не имеет к дружбе никакого отношения. Друзья конечно, могут заниматься сексом, но, Лисбет, если мне придется выбирать между сексом и дружбой в отношениях с тобой, нет никакого сомнения в том, что я выберу"

"Дружба строится на двух вещах. На уважении и доверии. Оба фактора обязательно должны присутствовать. И еще необходима взаимность. Можно уважать кого-то, но при отсутствии доверия дружба распадается"

"Я не думаю, что тюрьма сильно отличается от монастыря, а в монастырь люди всегда уходили, чтобы развиваться"

"Конфетка лежит перед носом, но мне придется сесть на диету"

"Каждый поступок имеет последствия"

"Делай вид будто не замечаешь ругани, но запомни и, как только представится случай, отплати за старые обиды. Но только не сейчас, когда бьют из более выгодного положения"

"Каждому человеку необходимо дать шанс"

Хенрик Вангер посмотрел на Микаэля с удивлением:

— Ты меня неправильно понял. Я скорее жалею своего брата, чем ненавижу. Он полный идиот, и это он меня ненавидит.

— Он ненавидит вас?

— Именно. Думаю, поэтому он и вернулся — чтобы иметь возможность провести последние годы, ненавидя меня на близком расстоянии.

- Чушь, - повторила Лисбет. - Готфрид - не единственный ребёнок, которого жестоко избивали. Это не даёт ему права убивать женщин. Этот выбор он сделал сам. То же самое и с Мартином.

- Мартин, как и все остальные, мог отказаться. Он сделал свой выбор. Он убивал и насиловал, потому что ему это нравилось.

Единицы попадают в исторические книги. Большинство же погибают и бесследно исчезают.

- А у нас с тобой роман?

• Не знаю, что это, но нам явно хорошо вместе.

Преимущество девятого десятка в том, что никто не может придираться к твоей одежде, - заявил он.