Цитаты из книги Бедный Коко

... едкий запах, конечно же, самый страшный после запаха горелой человеческой плоти, - запах кремированного человеческого знания.

Нелепо думать о достоинстве, когда ты связан по рукам и ногам, и я чувствовал, как к глазам подступают слезы бессильной ярости, но удержать их было последним, что мне оставалось.

Я искреннейше не терплю классового снобизма, и тот факт, что нынешняя молодежь отшвырнула столько прежних жупелов, меня нисколько не смущает. Я просто хотел бы, чтобы они не отшвыривали заодно и многое другое - например, уважение к языку и к интеллектуальной честности потому лишь, что они ошибочно считают их постыдно буржуазными.

... книги - писать их, читать, критиковать, способствовать их изданию - были моей жизнью гораздо больше, чем сама жизнь.

Нас всех, ревнителей и слуг слова, старых и юных, судят, разумеется, незаслуженно строго. Большинство радеет и бьётся, чтобы язык уцелел, сохранил бы приёмы и тайны, смысл и лад. Но с подлинным корнем зла в одиночку не сладить: триумф видимого, телевидения, всеобщее обязательное недообучение, общественная и политическая (о Перикл, из древних мастеров слова ты всех отчаянней ворочаешься в гробу) история нашего невообразимого века — да мало ли их ещё, мрачных театральных злодеев.

За мной водится грех: я люблю смотреть по телевизору футбольные матчи. Я неотрывно слежу, как бездна дурацкой энергии тратится на современную замену римского цирка, хотя, право же, сам не пойму, что, кроме сознания своего умственного превосходства, дает мне это нелепое времяпрепровождение.

слишком длинен язык, а рука коротка

Некоторые мелодраматические ситуации, разработанные в детективных романах и триллерах, настолько заезжены кино и телевидением, что возник новый и абсурдный закон обратной вероятности - чем чаще подобные ситуации наблюдаются на экране, тем меньше шансов, что зритель столкнется с чем-либо подобным в реальной жизни.

Они могут презирать нас, но в целом, сдаётся мне, нынешняя молодежь более чурается ненависти, чем мы в их возрасте. Всем известны их отношение к любви, ужасы общества вседозволенности и прочее. Но лишь немногие замечали, что, обесценив любовь, они оздоровительно обесценили ненависть.

Сообщник – вот лучшая панацея от дрожи в коленках.

Если книги не научили меня превозносить и искать правду в письменном слове, значит, свою жизнь я прожил напрасно.