Цитаты из книги Смерть в Риме

Мы рвемся к знанию, даже если оно делает нас несчастными.

Размышления — это зыбучие пески, опасная запретная зона. Думают литераторы. Думают культуртрегеры. Думают евреи. Острее всех мыслит пистолет.

«Окончив дневные труды, великие люди предаются музыке для восстановления души».

Ведь и священники глупы, упрямы и своенравны. Они ссылаются на бога, чтобы властвовать.

Может быть, непонимающие освищут вас. Но никогда не давайте сбить себя с пути, не подделывайтесь под чужие вкусы. Пусть публика разочаруется.

Когда человек молчит, с ним трудно спорить...

Если неверующий сомневается в своем неверии, это по меньшей мере так же страшно, как и сомнения верующего.

Раз трагедия уже свершилась, за ней должен последовать фарс.

Ни одной души я не видел. Вероятно, платья были слишком роскошными.

пусть летчики утверждают, что небо темное, если смотреть на него, поднявшись ввысь, что небо лишь тонкая завеса перед ледяным Ничто, окружающим нашу глупую Землю, — я все же рад своим мечтам, я свободен, я свободен мечтать, я имею право мечтать, я сам себе это разрешил.

Ему нечего бояться этой девчонки. Он готов ее возненавидеть. Вот в чем дело, ему нужна женщина, чтобы ее ненавидеть, для его рук, для его тела нужно другое тело, нужна другая жизнь, которую можно ненавидеть и уничтожить, — живешь только убивая, а кто еще, кроме девчонки из бара, доступен ненависти

Я композитор. Однако, если не пишешь для самой широкой публики, эта профессия также нелепа, как и моя фамилия[Пфафрат].