Тогда-то в его больной душе обнаружились первые зачатки смертельного недуга. Тот, кого он принёс в жертву своему честолюбию, ни в чём не повинный юноша, который пострадал за вину его отца, предстал перед ним, бледный и грозный, под руку со своей невестой, такой же бледной, неся ему угрызения совести, - не те угрызения, от которых больной вскакивает, словно гонимый древним роком, а то глухое, мучительное постукивание, которое время от времени терзает сердце воспоминанием содеянного и до гробовой доски всё глубже и глубже разъедает совесть.