Гений одной ночи

Он спит непробудным сном, похожим на смерть. Да так оно и есть: в нем снова умер творец, поэт, гений. Но зато на столе, целиком отделившись от спящего, который создал в порыве истинно святого вдохновения это чудо, лежит законченный труд. Едва ли за всю долгую историю человечества был Другой случай, когда бы слова и звуки столь же быстро и одновременно стали песней.

Ибо — и это гениальный парадокс, который может изобрести только история, — автор гимна революции вовсе не революционер; более того: он, как никто другой способствовавший своей бессмертной песней делу революции, готов отдать все свои силы, чтобы сдержать ее.

Злая насмешка судьбы: эта до небес звучащая, к звездам возносящая мелодия не вздымает на своих крыльях единственного человека — именно того, кто ее создал. Никто в целой Франции и не думает о капитане инженерных войск Руже де Лиле, и вся огромная, небывалая для песни слава достается самой песне: даже слабая тень ее не падает на автора.

И когда по прошествии целого человеческого века, в июльскую революцию 1830 года, слова и мелодия песни со всей былой силой вновь прозвучали на баррикадах Парижа и король-буржуа Луи-Филипп пожаловал ее автору крохотную пенсию, озлобленный старик не испытывает уже ничего, кроме удивления.

Всюду, где сражается Франция, парит Марсельеза, подобно крылатой Нике, богине победы, увлекая на смертный бой бесчисленное множество людей.

Песня безвестного автора получает более широкую известность, чем все произведения Расина, Мольера и Вольтера.

Победоносное шествие Марсельезы неудержимо, оно подобно лавине.

Забыта Карманьола, забыты все истасканные куплеты и старые марши. Революция обрела в Марсельезе свой голос, и революция приняла ее как свой гимн.

Подлинное воодушевление всегда плодотворно.

Но никогда живая сила, вложенная в творение мастера, не даст надолго упрятать себя под замок. Творение могут на время забыть, оно может быть запрещено, даже похоронено, и все же стихийная сила, живущая в нем, одержит победу над преходящим.

Редко случается, чтобы современники великих людей и великих творений сразу же постигали все их значение.

На одну только ночь суждено капитану Руже де Лилю стать братом бессмертных.

Словно под чью-то диктовку, поспешнее и поспешнее записывает Руже слова и ноты - он охвачен бурным порывом, какого доселе не ведала его мелкая мещанская душа.

Все дома окутаны мраком, но мрак обманчив - в нем нет ночного покоя, город возбужден.

Генералы, как вообще все генералы на свете, твердо уверены в том, что победят.

Всегда и повсюду есть матери; а не убьют ли чужие солдаты моего сына? - думают они.