Цитаты из книги Dandelion Wine

«Теперь все идет обратным ходом. Как в кино, когда фильм пускают задом наперед — люди выскакивают из воды на трамплин. Наступает сентябрь, закрываешь окошко, которое открыл в июне, снимаешь теннисные туфли, которые надел тогда же, и влезаешь в тяжеленные башмаки, которые тогда забросил. Теперь люди скорей прячутся в дом, будто кукушки обратно в часы, когда прокукуют время. Только что на верандах было полно народу и все трещали, как сороки. И сразу двери захлопнулись, никаких разговоров не слыхать, только листья с деревьев так и падают».

Ведь город,в конце концов,всего лишь большой,потрепанный бурями корабль,на нем полно народу,и все хлопочут без устали-вычерпывают воду,обкалывают ржавчину.Порой какая нибудь шлюпка,хибарка-детище корабля,смытое неслышной бурей времени,-тонет в молчаливых волнах термитов и муравьев,в распахнутой овражьей пасти,что бы ощутить,как мелькают кузнечики и шуршат в жарких травах,точно сухая бумага;что бы оглохнуть под пеленой тончайшей пыли и наконец рухнуть градом камней и потоком смолы,как рушатся тлеющие угли костра,зажженного громом и синей молнией,на миг озарившей торжество лесных дебрей

Это было лицо весны, лицо лета, теплое дыханье душистого клевера. На губах рдели гранаты, в глазах голубело полуденное небо. Коснуться этого лица — все равно что ранним декабрьским утром распахнуть окно и, задохнувшись от ощущения новизны, подставить руку под первые легчайшие пушинки снега, что падают с ночи, неслышные и нежданные. И все это — теплота дыханья и персиковая нежность — навсегда запечатлелось в чуде, именуемом фотографией, над ним не властен ветер времени, его не изменит бег часовой стрелки, оно никогда ни на секунду не постареет; этот легчайший первый снежок никогда не растает, он переживет тысячи жарких июлей.

"НЕЛЬЗЯ ПОЛАГАТЬСЯ НА ВЕЩИ, ПОТОМУ ЧТО: ...взять, например, машины: они разваливаются, или ржавеют, или гниют, или даже остаются недоделанными...или кончают свою жизнь в гараже... ...или взять теннисные туфли: в них можно пробежать всего лишь столько-то миль и с такой-то быстротой, а потом земля опять тянет тебя вниз... ...или трамвай. Уж на что он большой, а всегда доходит до конца, там уж рельсов нет, и идти ему некуда... НЕЛЬЗЯ ПОЛАГАТЬСЯ НА ЛЮДЕЙ, ПОТОМУ ЧТО: ...они уезжают... ...чужие люди умирают... ...знакомые тоже умирают... ...друзья умирают... ...люди убивают других людей, как в книгах... ...твои родные тоже могут умереть... ЗНАЧИТ... ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ТРАМВАИ, И БРОДЯГИ, И ПРИЯТЕЛИ, И САМЫЕ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ МОГУТ УЙТИ НА ВРЕМЯ ИЛИ НАВСЕГДА, ИЛИ ЗАРЖАВЕТЬ, ИЛИ РАЗВАЛИТЬСЯ, ИЛИ УМЕРЕТЬ, И ЕСЛИ ЛЮДЕЙ МОГУТ УБИТЬ, И ЕСЛИ ТАКИЕ ЛЮДИ, КАК ПРАБАБУШКА, КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ ВЕЧНО, ТОЖЕ МОГУТ УМЕРЕТЬ...ЕСЛИ ВСЕ ЭТО ПРАВДА...ЗНАЧИТ, Я, ДУГЛАС СПОЛДИНГ, КОГДА-НИБУДЬ...ДОЛЖЕН... Вот тут светлячки, точно придавленные его мрачными мыслями, мигнули в последний раз и погасли."