Платье цвета полуночи

В последнее время я часто жалела, что не в силах изменить прошлое. Да, этого я не могу, зато могу изменить настоящее, так что, когда оно станет прошлым, это окажется достойное прошлое.

С мыслями оно всегда так. Мысли думаются сами, а потом просачиваются тебе в голову, надеясь, что и ты тоже будешь так думать. Такие мысли нужно прихлопывать сразу; а то они подчинят ведьму себе, только дай им волю. И тогда всё пойдёт прахом и не останется ничего, кроме мерзкого хихиканья.

— Вообще-то в страже мне нравится. — Он вытащил из нагрудника книгу (в этот нагрудник, пожалуй, вместилась бы небольшая библиотека). — Если не попадаться на глаза, то читать можно сколько влезет, а метафизика — прелюбопытная штука.
Тиффани заморгала.
— Боюсь, Престон, здесь я тебя не совсем понимаю.
— Правда? — удивился юноша. — Ну, например, на ночном дежурстве, когда кто-нибудь приближается к воротам, я должен спросить: «Кто идёт, друг или враг?» На что правильным ответом будет «да».

у таких людей, как Пенни, которые думать не привыкли,тёмные мысли катаются в голове туда-сюда, пока не опутают весь мозг. А когда мозг перестаёт думать, в ход идут кулаки.

Это сработало. Это всегда срабатывает. Голос, который звучит так, словно его владелица знает, что делает, способен горы сдвинуть

Я? Творить добро - в мои-то годы? Должно быть, я умом тронулась! И ведь мне за это даже не заплатят! Не знаю, право не знаю! Того и гляди начну исполнять людям по три желания.

Она была ведьмой, а значит, по умолчанию не такой, как деревенские дети; а он был сыном барона, что по умолчанию значило: он тоже не такой, как они.
С их стороны было бы ошибкой поверить в то, что если двое стоят особняком, значит, они непременно сродни друг другу.

- Ах-ха, ну дыкс ты ж всё ишшо наша громазда мал-мала карга, - возразил Явор.

• Может, так, а может, и нет, - надменно отозвалась Тиффани, - но я уже куда более громазда и значительно меньше мал-мала, чем презде.
• И куды больше карга, - радостно подхватил чей-то голос.

Внутри Летиции, должно быть, помещалось целое водохранилище. Она постоянно была на волосок - ну хорошо, на чайную чашечку - от слёз.

В награду за трудолюбие получаешь лишь еще большы работы.

Ведьмам не нужно оборачиваться, потому что они всегда знают, кто стоит у них за спиной.

Сами Фиглы принимали ванну только если что-то им об этом напомнит, вроде лунного затмения.

Мир погряз в разных таинственных знаках и знамениях. Нужно просто выбрать подходящее вам лично.

Использовать ради этого папиросную бумагу! Она была очень редкой на Мелу, потому что очень дорогая, и если она у вас была, то совсем не плохим тоном было ее высушить на огне и использовать вновь. Отец Тиффани рассказывал, что когда он был маленьким, ему приходилось сморкаться в мышь, но, возможно, он сказал это только, чтобы ее рассмешить.

Совсем рядом нечто издавало звуки похожие на телящуюся корову. Оказалось — это престарелая шарманка, на которой играл какой-то оборванец в примятой сверху шляпе.

— Так уж к несчастью случилось, что я родился умным, мисс, и я понял, что иногда лучше не умничать. Это избавляет от неприятностей.

- Всё со временем становится на своё место. Главное, сделать первый шаг.

• А какой второй шаг? - спросила Тиффани.
• Никакого; потом ещё один первый шаг. Каждый шаг первый, если это шаг в правильном направлении.

И порой это не выбор между плохим и хорошим, а выбор между плохим и худшим: "правильного" выбора нет, есть просто... выбор.

— Я сказала, что с талантом к ведьмовству ты не родилась; этот талант достался тебе непросто, ты вложила в него много труда, потому что тебе захотелось им обладать. Ты заставила мир отдать его тебе и о цене не задумывалась, а цена была, и есть, и всегда будет высока. Ты ведь слышала присловье: «выкопаешь яму — в награду получишь лопату побольше»?