Шантарам

Мое сердце казалось мне иногда кладбищем, утыканным могильными плитами без имен.

Знаешь, ненависть - очень стойкая, она умеет выживать.

Любовь делала ее прекрасной.

Я знаю такие отличные рестораны с такой замечательной пищей, что твоему желудку будет прямо плохо от счастья.

Хороший мужчина настолько силён, насколько это нужно правильной женщине рядом с ним

И еще я увидел, как глубок источник ее любви и насколько ее счастье и уверенность в себе зависят от возможности открыто разделить свое чувство с любимым.

Civilisation, after all, is defined by what we forbid, more than what we permit.

Мы не можем быть абсолютно объективны в наших оценках, но мы можем быть объективны в большей или меньшей степени. И когда мы определяем добро или зло, исходя из того, что мы знаем, на данный момент, мы объективны в той степени, какую допускают наши знания

войны вообще, по существу, ничего не меняют.

... никогда не умел оценить меру доброты в мужчине или женщине, пока не становился должен им куда больше, чем мог дать взамен.

Таково было желание самого Пророка: ни один мужчина, ни одна женщина не должны ему поклоняться, только перед Аллахом допустимо демонстрировать своё религиозное рвение. Вот почему нет никаких изображений Пророка — ни рисунков, ни картин, ни статуй.

... если мы завидуем чему-то достойнуму, стремясь подняться до него, это приближает нас к мудрости.

... не деньги порождают зло, а зло порождает деньги. Чистых денег не бывает. Все деньги, циркулирующие в мире, в той или иной мере грязные, потому что абсолютно чистого срособа приобрести деньги не бывает.

Но это легко: страдание - это когда ты голоден, не прав ли я? Голод по чему-нибудь - это страдание. А когда нет голода ни по чему, нет страдания. Это же все знают.

Для некоторых мужчин слезы хуже, чем побои: рыдания ранят их больше, чем башмаки и дубинки.