...что ему не нравилось в героях, так это их обыкновение быть самоубийственно мрачными в трезвом виде и человекоубийственно буйными в пьяном.

- Я просто хочу познакомиться с этими людьми. Чтобы, вернувшись домой, я мог похвастаться этим.
"Знакомство с клиентами "Барабана" скорее будет означать, что ты вообще не вернёшься домой, - мрачно подумал Ринсвинд. - Разве что ты живёшь ниже по течению и твой труп случайно пронесёт мимо".

– Ну? – шепотом спросил он. – Какие-нибудь предложения имеются?
– Разумеется. Нападаем с разгону, – с презрением ответил Кринг.
– И почему я об этом не подумал? – удивился Ринсвинд. – Не потому ли, что у всех у них арбалеты?
– У тебя пораженческий образ мысли.
– Пораженческий? Это потому, что я сейчас потерплю поражение!
– Ты сам себе враг, Ринсвинд. Причем самый худший, – заявил меч.

— Мы не собираемся обращать вас в рабство. Пожалуйста, успокойтесь на этот счёт.
— Что ж, прекрасно, — одобрил Ринсвинд.
— На самом деле вас принесут в жертву, — безмятежно продолжал Гархартра.
— Принесут в жертву?! Вы собираетесь убить нас? — завопил волшебник.
— Убить? Да, конечно. Разумеется! Вряд ли вы станете жертвами, если мы вас не убьём. Но не беспокойтесь, это будет сравнительно не больно.

Меч был абсолютно черным, того оттенка черного, который есть не цвет, но скорее могила всех цветов.

-- Я вызываю вас, -- объявил Хрун, свирепо взирая на братьев. -- Обоих сразу.
Льо'рт и Льартес обменялись взглядами.
-- Ты будешь сражаться с двоими одновременно? -- уточнил Льартес, высокий жилистый парень с длинными черными волосами.
-- Ага.
-- Соотношение сил довольно неравное...
-- Ага. Меня больше.

Империя предпочитает, чтобы люди оставались там, куда она их определила.

– Как и полагается, когда умирает главный ремесленник, мы почтим его память кратким периодом траура. – Он проследил взглядом за навозной мухой, которая уселась было на золотой глаз, но, озадаченная, вспорхнула и улетела прочь. – Все, траур закончен. Достаточно.

Если драконов не существует, мир и в половину не такой, каким ему следует быть.

Паника, терзавшая Ринсвинда, несколько отступила. Скорее всего, он уже перевалил за барьер ужаса и сейчас пребывал в том мертвецки спокойном состоянии духа, которое лежит на другой стороне.

Некоторые пираты обрели бессмертие, проявив неимоверную жестокость или безрассудство. Другие – накопив огромные богатства. Но капитан давно решил, что лично он предпочел бы обрести бессмертие, так никогда и не умерев.

Ринсвинд посмотрел на него и медленно ухмыльнулся. Это была широкая, безумная и абсолютно лишенная юмора гримаса. Это была одна из тех улыбок, во время которых маленькие речные птички снуют туда-сюда среди твоих зубов и выклевывают застрявшие кусочки пищи.

Где-то в глубине его сознания зародилось неприятное чувство. Он подумал о том, каково придется, скажем, лисе, столкнувшейся мордой к морде с разъяренной овцой. Тем более если эта овца может позволить себе держать на службе волков.

Жители города, в котором мирное течение жизни регулярно нарушалось публичными казнями, дуэлями, драками, распрями волшебников и необычными происшествиями, довели профессию любопытствующего прохожего до вершин совершенства.

Смерть, хотя у Него и не было глаз, смотрел вслед исчезающей вдали фигуре Ринсвинда. Обладай Его лицо хоть малейшей подвижностью, брови на нем были бы хмуро сдвинуты. Несмотря на свою всегдашнюю исключительную занятость, Смерть решил, что теперь у него появилось хобби. В этом
волшебнике присутствовало нечто такое, что раздражало Его сверх всякой меры. Прежде всего, Ринсвинд завел моду не являться на назначенные встречи.

Ринсвинд попытался вытеснить из своих мыслей воспоминание о падающей воде, но оно очень даже неплохо проводило там время, наводя ужас на других обитателей памяти и пинками расшвыривая мебель.

— Здесь, зона с сильным магическим полем!
— Вот именно… — подтвердил проходящий мимо куст.

- Наверное, их магия лучше нашей. И в ней есть какой-то смысл. К примеру, они, должно быть, легко могут обуздать молнию.
Дух посмотрел на Ринсвинда добрым, но жалостливым взглядом.

• Молнии - это копья, которыми сражаются друг с другом громовые великаны, - мягко напомнил он. - Установленный метеорологический факт. Их невозможно обуздать или запрячь.

Иногда мне кажется, что можно бродить по Диску до скончания лет и не увидеть всего, что можно увидеть, - заметил Двацветок. - А теперь вроде выясняется, что существует множество других миров. Ведь я мог умереть, не увидев и сотой доли этих чудес. Когда я думаю об этом, то чувствую себя, - он помолчал секунду и закончил: - Ну, наверное, ничтожным. И очень сердитым разумеется.