Настанет день

Благоразумие - отличное качество, но счастья оно не дает.

Если человек хочет заниматься политикой, ему приходится подмешивать к своей истине немало лжи.

Кто заявляет, что время еще не пришло, для того оно не придет никогда!

Герои нужны любой эпохе - чтобы сберечь героизм для тех времен, которые не смогут существовать без героизма.

К чему возглашать истину перед миром, который не желает ее слушать? Тысячелетиями люди возглашают миру истину, и ничего в нем не изменили, и только накликали беды на себя самих.

Боги живы лишь почитанием своих верных.

Рим - это значило: порядок и власть, но порядок только ради порядка, власть только ради власти, власть неодухотворенная, бессмысленная власть.

Жизнь была бы слишком однообразна без смены добра и зла.

Если спустя столько лет, после стольких испытаний голос в его сердце все еще звучит с такой силой, значит, голос этот не лжет! И если этого голос безумия, - значит, безумие его от бога!

Рим - это порядок и бездушная власть, Иудея - это бог, это раскрытие божества, это осмысление власти. Одно не может существовать без другого, одно дополняет другое. Но в нем, в Иосифе, они сливаются воедино - Рим и Иудея, власть и дух. Он избран для того, чтобы их примирить.

У нас - собственное достоинство, а у Домициана - армия и чернь. Какое мрачное бессилие!

Иногда от ничтожных людей исходит великое сияние.

Кто умеет правильно толковать Писание, у того в руках ключ, открывающий смысл всех событий мировой истории.

Неограниченная власть - уже сама по себе болезнь, болезнь, которая быстро может подточить жизнь даже здорового и сильного человека.

Разве вымысел это не та же правда, только более высокая? Взять хотя бы рассказ минеев о мессии, умершем на кресте. Он, историк Иосиф Флавий, видит все нити этой легенды, он может всю ее распутать, показать, из каких разрозненных черт минеи создали образ своего мессии. Но чего он этим достигнет? Что останется у него в руках? Только крохи мертвого знания! И не является ли этот выдуманный, пригрезившийся мессия правдой более высокой, чем его фактическая, всего лишь историческая правда?

Действительность иногда выглядит не так, как мы о ней думаем.

Тому, кто идею не только возвещает,  тому, кто за нее идет в бой, приходится кое-чем в ней и поступаться. Человеку, который пишет, нужны лишь голова да пальцы; а тот, кто послан в мир действия, нуждается и в крепких кулаках.

Нравственность – это основа государства, поведение гражданина определяет его образ мыслей, и, принуждая человека вести себя достойно и нравственно, влияешь и на его душу, на его взгляды. Дисциплина и нравственность – условия существования всякого государственного строя, повиновение граждан – основа империи.

«Осторожность не есть страх. Если я запираю дверь моего дома – это не страх, а разумная осторожность».

«Если я вынужден сначала обдумать, могу ли я сказать то, что должен сказать – то жизнь моя сужается, я становлюсь беднее, я в конце концов уже не могу размышлять независимо, я невольно заставляю себя все чаще думать лишь так, как «дозволено», я ограничиваю себя тысячей убогих оговорок и опасений, и вместо того, чтобы беспрепятственно смотреть вперед, вдаль и ввысь, мой мозг заплывает жиром. В рабстве человек только дышит: жить можно лишь в свободе».