Французская литература 12-18 веков
George3
- 180 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Очень короткий рассказ Вольтера. Не совсем понятно, на какой фактуре он основывался. Из текста рассказа следует, что он лично разговаривал с этим брахманом в Индии. Я не уверен, был ли там Вольтер сам, недостаточно хорошо знаком с его биографией. Даже если он и не посещал Индию, возможно, эта история пересказана им со слов других. Но даже если это и вымысел, то вполне правдоподобный, описанная ситуация в рассказе в принципе могла бы в жизни наблюдаться.
Суть рассказа в том, что автор общается с одним брахманом, выступающим в роли учителя, но терзающимся муками сомнений и совести. В этом собственно и состоит его доброта, он искренне раскаивается в своём невежестве и не хочет быть обманщиком, но он как бы вынуждено играет эту роль. Брахман прочитал различные ведические тексты, но при этом он, во-первых, не сильно в них разобрался. Во-вторых, просто не верит в изложенную в них информацию. Отсюда он искренне досадует по поводу того, что несмотря на чтение разных ведических текстов у него нет глубокого понимания, и вообще веры этим текстам. Но по своим обязанностям он должен обучать людей. Поэтому ему приходится излагать им то, что было им в ведических текстах прочитано, хотя он отдает отчет, что все излагаемое им знанием не является, он им не верит. А сам бы он хотел иметь реально глубокие познания, понимание различных вопросов, но у него этого нет.
В рассказе приводятся конкретные примеры такого рода неведения брахмана, например. понимания того, как работают те или иные органы и функции нашего тела, перечисляются и иные вопросы, о которых не буду писать, чтобы не спойлерить.
Вольтер противопоставляет позиции этого брахмана женщину, которая вообще была неграмотная. Она проживала недалеко от этого брахмана. Но, в отличие от терзавшегося муками сомнений брахмана, она была вполне счастлива тем, что верила в индуистские предания про десять аватар Вишну и в святость воды из Ганги, которой она пользовалась. Такую веру Вольтер рассматривает как проявление невежества и веры в предрассудки.
Для Вольтера в этой связи неразрешимым противоречием является противопоставление мучительности обладания знанием и счастья, которое связано, по его представлениям, с невежеством. Он не может решить эту проблему, отдавая при этом предпочтение в кругу своих единомышленников, наверное, французских вольнодумцев, знанию, несмотря на то, что оно обрекает нас на страдания.
PS В рамках рецензии будет наверное неправильно вставлять подробные дополнения, объясняя как именно Вольтер пришёл к такой постановке вопроса о противопоставлении знания с счастьем и верой, что связано с проблемами его разочарования сначала в христианской религии, а потом и атеизма Вольтера вообще как его личной проблеме. Отмечу только, что в индуизме роль гуру не просто может быть формальной. В идеале, гуру - это человек, практически реализовавший истины, прописанные в ведических писаниях. Скорее всего у этого брахмана такого не было. Или был формальный гуру. Реально гуру должен помочь ученику практически освоить ведическое знание в тех или иных аспектах. Например, Аюрведа помогает квалифицированно и успешно лечить людей, давая им реальное облегчение. Она, конечно не изучает молекулярные основы устройства органов нашего тела, но она оперирует набором концептов, объясняющих необходимость достижения баланса энергий разного качества в нашем теле. Есть признаки по которым определяется нарушение и восстановление такого баланса. Есть много дополнительной информации на эту тему. В случае с духовным знанием, гуру должен сам достичь просветления и реально также помочь ученику его достичь. Испытать этот опыт. А не просто вдохновлять других голословно верить во что-то. Тогда такое знание приносит реальные пользу, благо и блаженство, так вольтеровское противоречие разрешается.

Не очень понятно, почему брамин всё же добр, а также и не совсем история. Просто такая зарисовочка парадокса: глупый (я бы всё же сказала невежественный, а то не совсем правильно и даже обидно) человек счастлив, а разумный (образованный) - терзается метафизическими проблемами и несчастен. Но в то же время образованный человек ни в коем случае не откажется от разума (я бы сказала просто знаний и ощущения себя понимающим) в пользу бессмысленного счастья.
Вольтер в силу обстоятельств времени без проблем называет старуху глупой, хотя об её интеллекте нам неизвестно ничего. Известно только, что по происхождению ей суждено было всю жизнь тяжело работать, а не обучаться философиям.
В конце Вольтер предлагает обсудить парадокс с друзьями. Что ж, надо воспользоваться советом.

Очень занимательное небольшое произведение, притягивающее не своим содержанием, а именно мыслью, которую оно, собственно, несёт.
Предлагая порассуждать над вопросом обозначенным в тексте, сам текст под конец повествования никакого ответа не даёт, опять же даруя полную свободу читателю в принятии своего решения которое будет в любом случае правильно — подобная черта, к слову, крайне знакома тем, кому известно творчество Вольтера.
К слову сама идея, я считаю, крайне важна, ибо поразмышлять о том, счастливы ли мы на самом деле и почему так оно есть, и нет ли взаимосвязи между нашим счастьем/горем и нашим разумом — не то что интересно, это важно. Потому я посоветую и Вам прочесть сей рассказ, он займёт буквально пару минут вашего времени на ознакомление с собой, и может быть долгие часы на разбирательство в себе.

Однажды брамин сказал мне: «Я предпочел бы вовсе не появляться на свет». Я спросил у него – почему? Он ответил: «Я занимаюсь наукой сорок лет, и все эти сорок лет потрачены зря; я учу других, а сам в полном неведении; это так унизительно и противно, что жить мне невмоготу. Я родился, я живу во времени, а не знаю, что такое время; я нахожусь, как говорят мудрецы, в некоей точке между двумя вечностями, а не имею о вечности никакого представления. Я состою из некоего вещества; я мыслю, но никогда не мог уразуметь, что порождает мысль; я не ведаю, является ли присущее мне понимание просто способностью, подобной способности ходить, переваривать пищу, и мыслю ли я головою так же, как беру что-либо руками. Не только механизм моей мысли мне неизвестен, но скрыт от меня и механизм моих движений; я не ведаю, зачем я существую. Между тем мне изо дня в день задают вопросы на этот счет: приходится отвечать; ничего толкового я сказать не могу; я говорю много, но, сказав все это, смущаюсь, и мне становится стыдно перед самим собою.

Я изложил это философам, и они со мною согласились. «Однако в таком образе мыслей какое-то чудовищное противоречие, – говорил я, – ведь о чем же, в сущности, идет речь? О том, чтобы быть счастливым. Не все ли равно, быть умным или дураком? Более того: все довольные своей судьбой вполне уверены в том, что довольны; те же, что рассуждают, не уверены в том, что рассуждают здраво. Таким образом ясно, – говорил я, – что предпочтительнее не обладать здравым смыслом по той простой причине, что здравый смысл способствует нашему несчастью».
Все согласились со мною, и тем не менее никто не хотел быть дураком, чтобы быть счастливым. Отсюда я заключил, что если мы дорожим счастьем, то еще больше дорожим разумом.

В тот день я поговорил с женщиной, которая жила по соседству с ним; я спросил у нее: огорчала ее когда-нибудь мысль, что ей неизвестно, как устроена ее душа? Она даже не поняла моего вопроса: за всю свою жизнь она ни на минуту не задумывалась над загадками, которые терзали брамина; она всем сердцем верила в перевоплощения Вишну и считала себя счастливейшей женщиной в мире – только бы ей иногда удавалось добыть из Ганга немного воды для омовения.




















Другие издания

