Особая группа

— Ахтунг! Руссиш партизанен, хенде Хох! — заорал он вслед Пачишину.
Тот от страха споткнулся и, упав на землю, выронил свёртки.
— Нихт партизанен, их бин больной, — вяло отбрехался он и, увидев наши довольные физиономии, зло сплюнул и поднялся.
— Вот вы, блин, идиоты, делать вам нехрен.

Крышка дипломата резво подскочила вверх и из портфеля вылез раздутый до безобразия презерватив, который как бы спрашивал:

"Здраствуйте!! А кто здесь?"

— Док, у тебя есть какое-нибудь чудесное лекарство, чтобы вырастали крылья? — начали доставать Аллилуева связисты Артемьевы.
— Скипидар между булок, — мрачно отшутился доктор.
— Я же помру, — начал стращать всех Ромашкин.

— А ты с нами потом будешь встречаться? — спросил, подкравшийся сзади, Аллилуев.
— Так вот нахрена доктору презики нужны были, — нарисовался Пиотровский.