Опочтарение

Если уж ты мертв, то намного лучше летать между башнями, чем лежать под землей.

Когда люди смотрят на тебя так, словно ты хуже грязи на их подметках, – это одно, но было на удивление неприятно, когда на тебя так смотрела сама грязь.

Весь мир вдруг стал как Борис: мчится стремглав, норовит укусить ,и им невозможно править. И единственный способ сделать так, чтобы тебя не задавило, - оставаться в седле.

И все звали его Дедушкой. Ему было двадцать шесть.

Повисла напряженная пауза. Она породила много маленьких пауз, и каждая последующая смущалась еще больше своей родительницы.

Книги для Мокрица были закрытой книгой.

Мокриц заметил, как к хвосту толпы подкатила карета. Непосвященному могло показаться, что на ее дверцах не было герба — тут нужно было знать, что герб лорда Витинари представлял собой изображение черного щита. На черном фоне. Приходилось признать: у негодяя был стиль...

Никогда не обещай совершить возможное. Возможное может совершить кто угодно.

No practical definition of freedom would be complete without the freedom to take the consequences.

Она замерла на полуслове, уставившись за его плечо. Он заметил, как ее правая рука лихорадочно заметалась среди столовых приборов и схватила нож.
      — Этот ублюдок только что вошел сюда! — прошипела она — Взяткер Позолот! Погодите, я сейчас просто убью его, а потом мы с вами вернемся к пудингу…
      — Вы этого не сделаете! — прошипел Мокрист.
      — О? Почему нет?
      — Вы взяли не тот нож! Он для рыбы! У вас будут проблемы!

— Бедный мистер Грош! — всхлипнула женщина.
 — Думаю, с ним будет все в порядке, мисс Маккалариат. Вы же знаете, что говорят о госпитале леди Сибил: некоторые пациенты выбираются оттуда живыми.

Ему вообще нравились компании, в которых можно побеседовать с человеком, чье имя написано на двери. Это означало, что дело ведут, вероятно, не мошенники.

В целом мире не сыскать города, где не было бы своего Верного и Древнего и Праведного и Герметичного Ордена маленьких человечков, которые считают, что могут постичь тайны древних в течение пары часов и по два часа каждый четверг и не понимают, какими кретинами выглядят в этих мантиях.

Всё, что делали все, рано или поздно сказывалось на всех.

Я Безумный Ал, это Разумный Алекс, а вот он Адриан, говорит, не безумен, но доказать нечем.

- К тому же, я слышал, в горах полно разбойников,- добавил Мойст.
- Раньше было,- сказал Джим.- Сейчас не особо.
- Одним поводом для беспокойства меньше,- сказал Мойст.
- Ну, как сказать,- ответил Джим.- Мы так и не знаем, что с ними случилось.

- Хват Позолот! Сейчас пойду убью его и вернусь к десерту...
- Так нельзя!- прошипел в ответ Мойст.
- Это ещё почему?
- У тебя неправильный нож! Он для рыбы! У тебя будут неприятности!
[...]
- У них нет ножей для закалывания убийц и подлецов? - спросила она.
- Их подают по отдельному требованию,- ответил Мойст поспешно.