Торговец пушками

 И раз уж мы не бухаемся на колени, чтобы возблагодарить небо всякий раз, когда беда проходит стороной, то какой смысл ныть и стонать, когда она все же настигает нас?

Наш мир — довольно жуткое местечко, и, конечно, было бы лучше перебраться жить куда-нибудь на Сатурн.

– И вообще, что вы имеете в виду под словом «хороший»?
– Полагаю, «хороший» – это тот, кто на стороне ангелов, – ответил Вульф.

Риччи выходил из комнаты всего лишь раз- притащить себе стул. Пока его не было, я попытался освободиться, связать простыни узлами и спуститься по ним на землю, но прежде, чем Риччи вернулся, достиг лишь одного успеха- почесал себе ляжку.

Сначала я напечатал длинное, невразумительное заявление <...> Длинным оно получилось потому, что некогда было сочинять короткое, а невразумительным – потому что в моей печатной машинке не хватает буквы «д».

Все-таки есть что-то необъяснимо оскорбительное в медленном прищуре. Мне ли не знать: сам не раз пользовался этим приемчиком.

Я думал наперёд - и потому забыл о настоящем. Настоящего нет и никогда не было - есть и будет только будущее. Жизнь и смерть. Жизнь или смерть. Это, доложу я вам, вещи серьёзные. Гораздо серьёзнее, чем звук шагов. Шаги - это такая ерунда по сравнению с вечным забвением.

Вот вы мне ответьте: ну почему всегда одно и то же? Почему всегда приходится выслушивать один и тот же аргумент? Мол, все так поступают, и надо быть законченным кретином, чтобы не помочь общему делу.

Ладно, допустим, он привлекательный. И в хорошей физической форме. И умён - пусть даже и как-то по-дурному умён. И обладает властью. И хорошо одевается. Да. Но зачем ей-то всё это? То есть я хочу сказать, он же старый. Старый настолько, что вполне годится на роль коррумпированного представителя её правительства.