Хождение по мукам

Наверху, в семействе английского пастора, четыре голоса фуги пели: «Умрем». «Нет, мы улетим». «В хрустальное небо». «В вечную, вечную радость».

— Вы вошли в меня, как болезнь. Я постоянно ловлю себя на том, что думаю о вас. Это, наконец, выше моих сил. Лучше было прийти и прямо сказать. Сегодня — решилась. Вот, видите, объяснилась в любви

Россия всегда была анархической страной, русский мужик - природный анархист.

Воюем, гибнем, мучимся. А дерево распускается так же, как и прошлой весной,как много весен назад.

Странная и особенная история русского народа, русского государства. Огромные и неоформленные идеи бродят в нем из столетия в столетие, идеи мирового величия и правдивой жизни. Осуществляются небывалые и дерзкие начинания, которые смущают европейский мир, и Европа со страхом и негодованием вглядывается в это восточное чудище, и слабое, и могучее, и нищее, и неизмеримо богатое, рождающее из темных недр своих целые зарева всечеловеческих идей и замыслов...

Я присматривался в Питере к Владимиру Ильичу, - у него такой глазок русский, прищуренный...Энтузиаст, мыслитель, - руки заложит за пиджак, ходит, лоб уставит и вдруг - глазком на человека: все поймет...

На царской каторге меня поднимали за голову, за ноги, бросали на кирпичный пол...Так выковываются народные вожди. Понятно?

Живут, не разбужены, кряхтят да почесываются. Страсти дремлют, желания без фантазии... А ведь каждый создан по образу и подобию какого-нибудь Аристотеля или Пушкина. Те же у вас два глаза, чтобы видеть чудеса земли, к которым нельзя привыкнуть...Та же у каждого на плечах голова - самое удивительное из всех чудес...

Настоящее слово, как баба, обнимет тебя и обожжет, за ним босиком по углям побежишь...

Царевна, вышивающая золотые заставки, - в грязном халате, с красными руками, таскает раненых...Ужас, ужас! Вот - лицо революции...