Цитаты из книги Ланч

У меня был знакомый, ослепительно талантливый драматург, который едва начал себя раскрывать, но внезапно женился. (Звучит, как «внезапно скончался», — именно это я имею в виду.) Его жидковласая лахудра, принесшая вскоре приплод, была из той разновидности дам, кои, обладая темными кривыми зубами, убитыми перекисью волосами и дурным запахом изо рта, мнят себя верхом женской обольстительности. Очевидно,
она умела удачно передавать свои галлюцинации многим самцам, потому что,
скажем, обещая мужу вернуться с работы в шесть вечера, приходила в два ночи (если приходила), громко и радостно сообщая с порога, что в бухгалтерии (где она работала) случился пожар, в тушении которого она принимала активное участие. Мой знакомый, человек насмешливого ума и блистательного остроумия (когда это касалось других), всякий раз очень жалобно спрашивал, почему жена не могла сообщить ему об этом по
телефону. На что жена, несказанно изумляясь тугодумству мужа, отвечала резонно, что телефон сгорел тоже.

С точки зрения тела Земли, которое так красиво с самолета в ясную
погоду, — с высоты десяти тысяч метров, когда особенно видно, что ты
летишь над живым дышащим существом, — живым, вне всяких метафор, — когда
видна нежная, свежая кожа Земли всей природной гаммы цветов — от
смугло-оливкового до нежно-розового, — всей доступной глазу гаммы:
платанового ствола, еловой коры, ивовой корзины, охры канадского клена,
сосновых некрашеных досок, березовой мякоти, еще сыроватой на спиле, да
мало ли каких цветов и оттенков еще — вполне можно предположить, что, с
точки зрения Земли как таковой, данное недоразумение, Homo sapiens,
которым она где-то неосторожно заразилась, принадлежит к разновидности
плесневых грибков, к ее ужасу, неожиданно стойких. Впрочем,
окончательный диагноз установлен еще не полностью.

Я думаю, у моей матери есть все основания чувствовать себя ограбленной. И поэтому ей следовало бы обратиться в полицию. Речь идет, коли уж классифицировать точно, о профессиональном киднепинге. Он случился… когда это произошло, если тщательно запротоколировать? Дата неустановима. Тем не менее, мы полностью располагаем внешностью похищенного: у него, у этого мальчика, были такие складочки на ножках,
почти симметричные складочки, как и положено здоровым деткам, еще у него были глазки… ушки… носик… пальчики… от шелковистой кожи пахло молочком…
Где этот ребенок?! (Я гляжу на себя в зеркало… /Разве мама любила такого?..)/ Произошло буквально следующее: ребенка украли, нагло подменив дядькой — чужим, странным, малоприятным, вообще опасным каким-то, — причем все вокруг, как по наглому сговору, утверждают, будто этот, подсунутый, и есть сын. Но ведь она же еще не сошла с ума?!

<Великий физиолог Ганс Селье, основоположник теории стресса, доказал, кстати, что если подопытную мышь (№ 1) всю недолгую ее жизнь регулярно холить и лелеять, а потом бросить в воду, то потонет она довольно быстро: ровно через четыре с половиной секунды. А если другую лабораторную мышь (№ 2), взятую в качестве материала для сравнения, аккуратно морить голодом, мучить холодом и жаждой, скрупулезно,
скальпелем, делать кровоточащие, плохо заживающие порезы и квалифицированно пытать ударами электротока, то такой образец (№ 2), будучи брошенным в воду, пробарахтается на одну минуту и двадцать семь секунд дольше, чем особь № 1 (не подвергнутая предварительному воздействию негативных психофизических факторов).

Опять же: ток. Если воздействовать серией электрических разрядов на особей из контрольной группы № 1 (мыши, регулярно получавшие пищу), то каждая особь из указанной группы, зафиксированная за конечности на распялке, околеет практически мгновенно и, кстати, при относительно слабой величине пропускаемого сквозь нее тока. Параллельно ставя этот же опыт на материале группы № 2 (мыши, не получавшие пищи одиннадцать дней), мы убедимся, что каждая особь из данной группы, даже при
разрядах, пятикратно превосходящих упомянутые, будет жить еще восемь с половиной минут.>