Вампир

Вчера познакомилась с рассказом Полидори под таким же названием "Вампир". И узнала, что написан он на основе фрагмента истории, сочиненной Байроном. К счастью, до нас дошёл первоисточник. И теперь я отчасти понимаю, чем был так рассержен Байрон, когда увидел своё имя на обложке первого издания рассказа "Вампир", написанного Полидори.
Огастус Дарвелл, именно так зовут первого литературного вампира, отличается от лорда Ратвена, как сказала бы моя бабушка, как Божий дар от яичницы.
Байрон не делает акцент на мертвенной бледности лица, и зловещем взгляде, и уж тем более Огастусу Дарвеллу не лепятся с потолка коварные замыслы.
Огастус Дарвелл предстаёт перед читателем живым, ранимым, утонченным, умным, деликатным, с гнетущей его тайной.

В рассказе много интересных деталей, характеризующих таинственного героя, из которых можно понять, что история его жизни безумно интересна, а не просто покрыта тайной как чехлом от пыли. В рассказе много недосказанности, но недосказанности такого рода, из которой логически вытекает интересное продолжение и бегут мурашки от предвкушения таинственной истории.
В оригинале рассказ назван Burial, что значит захоронение или погребение. Не спешите возмущаться, когда узнаете, кто был захоронен, ведь рассказ не закончен. Его так и называют Фрагмент или Набросок. К огромному сожалению, мы не знаем, какую дальнейшую судьбу придумал для своего героя автор. Считается, что Байрону просто надоела эта тема и он не стал дальше сочинять, но какие-то мысли о развитии сюжета у него всё же мелькали. Возможно история вампиров развивалась бы чуть по другим законам, если бы лорду Байрону не наскучила эта тема и он дописал свою страшную историю в тот "год без лета".
Всем любителям готики и вампирских историй рекомендую прочитать этот небольшой Набросок. В нём есть живая вода, которая напитала всех писавших о вампирах после. И не стоит смотреть на него с высоты современных вампирских саг, ваших знаний о многочисленных вампирах, их традициях и особенностях.

Рассказ «Вампир» лорд Байрона представляет собой поэтичное и тревожное вступление в мир готического сверхъестественного. Несмотря на то, что текст не завершён в привычном смысле и содержит лишь завязку, его художественная и концептуальная ценность значительна.

Окружающая атмосфера здесь работает не как простой фон, а как продолжение внутреннего состояния героев. Восточный пейзаж, кладбище, зловещий аист со змеёй - всё это не просто символы, а элементы романтического воображения, где реальное и потустороннее постоянно переплетаются. Эта эстетика предвосхищает более позднюю готическую литературу XIX века.

Ценность фрагмента также в том, что он служит первым камнем в формировании литературного образа вампира как аристократического хищника, неотделимого от темы страсти, тайны, смерти и власти. Он не зверь, а человек, но человек, в чьей душе обитает нечто нечеловеческое. Этот подход сильно отличается от фольклорных образов вампира и положил начало целой традиции, которую подхватил Джон Полидори в своём полном рассказе, а позднее Брэм Стокер в «Дракуле».

Причина, по которой я решил ознакомиться с классикой романической литературы про вампиров кроется в другой книге – про социопатов. Где проводится аналогия между ними и вампиром Джона Полидори. У Байрона герой мучается чем-то таинственным, отличается от людей вокруг и, возможно, предоставляет собой полудохлое существо. Злодей? Не ясно. На этом мои выводы, увы, кончаются. Слишком короткий очерк, как однако и у Полидори. А в вампиризме и социопатии я окончательно запутался. Я знаю предысторию написания и всё такое, но поставить оценку все равно не могу.