Цитаты из книги Имя розы

Ничто так не подбадривает струсившего, как трусость другого человека.

Как переизбыток нежного чувства обычно ослабляет и портит воителя, так переизбыток владельческой любви и любопытства приводит к тому, что книги получают заболевание, неминуемо губящее их.

Никогда не стоит без особой необходимости множить объяснения и причины.

… отдых среди дня никогда не идет на пользу телу и покой мы обретаем только если спим в ночные часы.

Молодежь не смотрит на старших, наука в упадке, землю перевернули с ног на голову, слепцы ведут слепцов, толкая их в пропасть, птицы падают не взлетев, осел играет на лире, буйволы пляшут.

Я могу действовать и знаю, почему я так действую, но я не знаю, почему я знаю, что я знаю, как мне действовать.

Неприятная работа – следователь. Бить приходится по самым слабым и в момент их наибольшей слабости.

Никогда не следует без особой необходимости множить объяснения и причины.

Проснувшись, я уже не чувствовал усталости. Однако в сознании все было перепутано, поскольку отдых среди дня никогда не идет на пользу телу и покой мы обретаем только если спим в ночные часы.

В сказках часто доказывается истина.

На одну корону два императора и один папа на два престола – вот он, очаг злейшей в мире распри.

Нужно сковывать себя ограничениями - тогда можно свободно выдумывать.

• ...Когда-то в Кёльнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет...
• Какое диво! - отозвался я с восхищением. И сразу же, усомнившись, воскликнул: - Но ведь Креститель погиб в более зрелом возрасте!
• Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице! - невозмутимо отвечал Вильгельм.

путь к познанию лежит через изучение языков.

существуют знаки, притворяющиеся значащими, а на самом деле лишенные смысла

я успел восприять от учителя жажду знаний и понятие о прямом пути, которое всегда спасает, даже тогда, когда путь впереди извилист.

Когда женское естество, от природы злопакостнейшее, воспаряет к святости - вот тогда может собой явить высочайшее средоточие благостыни.

Omne animal triste post coitum. Теперь я понимал,что совершил грех. Однако и ныне, по прошествии многих лет, по-прежнему горько оплакивая свое падение, я все-таки не могу забыть, что в тот вечер познал великое счастье. И я оскорбил бы Всевышнего, сотворившего все сущее в доброте и в благолепии, когда бы не допускал, что и в том деянии двоих грешников было нечто по природе своей благолепное и доброе.